Таня Гроттер и посох Волхвов

Самые зоркие из болельщиков увидели, как наперерез мячу метнулось что-то прозрачное, что-то такое, о существовании чего можно было догадываться лишь по контурам, обозначившимся на фоне сплошного снега. Это что-то – или, точнее, этот кто-то попытался перехватить мяч. В следующий миг трибуны услышали досадливый возглас, и кто-то, оставшийся невидимым, грузно шлепнулся в наметенные внизу сугробы. Санитарные джинны и Ягге, увязая, бросились к упавшему.

Тем временем одурительный мяч, не встречая никаких преград, благополучно залетел в так и не захлопнувшуюся до конца пасть Снежного дракона."

"– О нет, нет! Разумеется, это был не Цап-царапс и даже не Щупс-курощупс! Это был самый банальный Леос-зафиндилеос!.. – заметил Ягун. – Восемь – один! Счет неприятный, но внушающий некоторые надежды! Ознобич попытался расколдовать мяч, но в самом буквальном смысле сел в лужу!.. Точнее, в будущую лужу, которая пока носит гордое имя «сугроб»! А был ли мальчик, может, мальчика и не было? Нет, мальчик все же был… Уф, что-то меня заболтало на ровном месте… Моя бабуся бережно перекладывает Ознобича на носилки и поторапливает джиннов… Интересно, куда она будет делать Ознобичу уколы, если он до сих пор невидим?

– ЯГУ-УН!!! – донесся крик с другой части поля.

Неохотно прервавшись, играющий комментатор повернулся. Семь-Пень-Дыр и Гробыня размахивали руками.

– Что еще?

– ЯГУ-У-УН! Нам забили!

Увидев Гоярына, окутавшегося малиновым дымом, Ягун все понял и ударил себя по лбу.

– Мамочка моя бабуся! Я совсем забыл про чихательный мяч! Десять – один! Ничего себе счет, я вас умоляю! Всего-то разницы, что в жалкий нолик! Какое-то круглое ничтожество, а сколько вреда! Кто, интересно, забил? ЧТО? Пингвин-ага? Я вас умоляю! Я явно недооценил этого парня!.. А такой рохля с виду, что прям дядь дай грошик!.. Ну, и где там этот Гурий с обездвиживающим мячиком? Собирается он отрабатывать нашу тибидохскую гречневую кашу?

А Гурию Пупперу между тем приходилось туго. Его обледеневшая метла, которой пришлось хорошенько покувыркаться, треснула и почти утратила управление. Проволока, стягивающая на метле ветки, ослабела, и великолепный пук на конце основательно поредел. В настоящий момент дорогая метла Пуппера больше напоминала старый веник в той последней своей стадии, когда им швыряются в школьных коридорах.

Дед Мороз, Замерзайло и Санта-Клаус, видя, что Пуппер начисто лишен маневренности и бестолково кружится на одном месте, со свистом мчались к нему, чтобы отнять мяч.

– Спасай Пуппочку! Гурочку обижают! – завопил Ягун.

Но эта подсказка, хотя и нарушающая правила поведения комментаторов, никому не была нужна. С одной стороны к Гурию уже неслись Гробыня Склепова, Верка Попугаева и Таня Гроттер, а с другой – Вихрило, Замерзайло и Санта-Клаус.