Таня Гроттер и посох Волхвов

Она еще не говорила родителям, что превратила свой мобильник в золотой слиток. Не без участия царя Мидаса, разумеется.

Таня не прислушивалась к крикам суетившихся Дурневых. Дядя Герман, Пипа и тетя Нинель словно перестали для нее существовать. Она впилась взглядом в огненные буквы, зная, что ей ни в коем случае нельзя сделать теперь ошибки в заклинании. А оно, как назло, было не в рунах, не в лопухоидных буквах, а написано латынью. Она наверняка сбилась бы, не приди к ней на помощь перстень Феофила Гроттера.

– Flumina jam lactis, jam flumina nectaris ibant![7] – опережая ее, проскрипел он.

Тане осталось лишь повторить, усилив заклинание двойной искрой.

Халявий неожиданно заверещал. Ковер, на котором он сидел, вздыбился, и из-под него вылетела длинная трость из красного дерева.

– Вот это да! А мне ты говорил, что прячешь там кости! – пораженно воскликнул председатель В.А.М.П.И.Р.

Халявий попытался ухватить трость на лету, но опоздал. Зато такса Полтора Километра вцепилась в трость зубами и, вися на ней, по воздуху прилетела в руки к Тане.

– О песик! Мой научный руководитель обожает песиков… на завтрак, обед и ужин! – нежно сказал пьяненький Пуппер.

Испуганная такса разжала зубы, перекатилась по ковру и десантировалась под диван, где стала дожидаться поддержки с воздуха. Роль авиации в данном случае выполняли дядя Герман и тетя Нинель.

– Это был такой нэйшинал хьюмор… но вообще-то неважно, – примиряюще заметил Гурий.

Таня разглядывала трость из красного дерева с причудливыми узорами на рукояти. На первый взгляд в ней не было ничего магического. Неужели из-за этой заурядной палки Симорг, Триглав, Перун и Велес готовы были нашинковать их мир, как капустный кочан?

– Как-то слишком уж просто! – с подозрением сказала Таня. – Получила посох, и все! Никто меня не убивал… Люстра на голову не падала. Чумиха из-под кровати не вылезала! Щас кто-нибудь начнет качать права, что таких хороших концов не бывает!

– И не будет! Отдай посох, девчонка! В клочья разорву! Покусаю! – внезапно завопил пришедший в себя Халявий.

Он вонзил в пол короткий нож, перекатился через него – и вот уже в комнате скалит желтоватые зубы волк. Прижимая уши, волк стал подкрадываться к Тане. Сообразив, что дело пахнет кровопролитием, дядя Герман, тетя Нинель и Пипа гуськом кинулись спасаться в коридор. Такса еще глубже забилась под диван. Зато Пуппер, не поддавшись панике, встал между Таней и оборотнем.

Таня спокойно смотрела на приближающегося оборотня. Возможно, пару лет назад она и испугалась бы, но в последнее время ей много чего удалось повидать на уроках нежитеведения.

– Воркалакус эндус черногорил! – отчетливо произнесла она, вскидывая руку с перстнем. В свое время Медузия потратила немало сил, вдалбливая ученикам заклинание против оборотней.