Танец кружевных балерин

Именно под впечатлением от этой истории господин Вернер Фальк и попросил через тетю, чтобы я собрала информацию о том времени, которое его отец провел в вологодском лагере для военнопленных. Я не могу вести официальное расследование, только любительски собирать информацию, поэтому сделала то, что возможно, сходила в школу, где работала Надежда Андреевна, и там мне назвали трех ее любимых учеников, в том числе вас.

– Расследование чего? – спросила Александра и, видя Снежанино недоуменное лицо, уточнила: – Вы сказали, что не можете вести официальное расследование, но сбор информации о военнопленном, жившем здесь семьдесят пять лет назад, не подходит под это определение.

Тогда что именно вы расследуете?

Снежана уже во второй раз прикусила язык. Несомненно, Александра Белокопытова была очень умной женщиной. Ее нельзя недооценивать.

– Я немного не так выразилась, – попыталась выкрутиться она, стараясь улыбаться обезоруживающе. – Разумеется, речь идет просто об информации."

"– Наверное, вам было бы лучше поговорить с сестрой Надежды Андреевны. Ее зовут Лидия, и она, как мне кажется, была знакома с господином Фальком.

Конечно, в те годы она была совсем еще ребенком, а потом много лет работала за границей, но все-таки наверняка является гораздо лучшим источником, чем я. Я могу сказать вам, где она живет.

Снежана немного подумала, стоит сейчас сказать правду или лучше смолчать, и решила, что хуже не будет. Ей нужно вывести собеседницу на откровенность, а сделать это можно, только будучи откровенной самой.

– Я встречалась с Лидией Андреевной, – сказала она. – Дело в том, что мы живем в одном подъезде. Наша квартира расположена над квартирой Строгалевых.

И Лидия Андреевна успела мне рассказать историю любви Надежды и Клеменса до того, как умерла.

Лицо Александры Белокопытовой изменилось.

– Как умерла? Когда? Я видела ее совсем недавно.

Действительно не в курсе или притворяется?

– Неделю назад, во вторник. Я была у нее накануне, а вы?

– Я? – Александра на мгновение запнулась. – Мы виделись в субботу или в воскресенье, кажется. Боже мой. А я так и не решилась ей рассказать. А теперь уж ничего не изменишь. Нет, я, конечно, понимала, что она человек пожилой, но Лидия Андреевна выглядела совершенно здоровой.

Ни на что не жаловалась. Впрочем, о чем это я.

– Саша, а о чем вы не успели ей рассказать? – мягко спросила Снежана.

Белокопытова рассеянно посмотрела на нее.

– О том, что у нее есть племянница. Видите ли, так случайно получилось, что судьба свела меня с пациенткой, оказавшейся дочерью Клеменса и Надежды. Ее зовут Анна Шувалова, ее отец разыскал ее в середине девяностых годов, и они успели несколько раз встретиться до его смерти.