Танец кружевных балерин

Белокопытова в трубке как-то странно дышала. Коротко и со всхлипами. То ли плакала, то ли ей просто не хватало воздуха.

– Слушайте, Михаил Евгеньевич. После вашего ухода я немного подумала и поехала к Сане.

– Куда? Я же велел вам не выходить из дома.

Господи, все женщины на свете, кажется, похожи в своем желании поступать вопреки запретам, притягивая на свою голову опасность.

– Я не послушалась, – призналась она. – И вообще, не перебивайте меня. У меня нет времени на препирательства. Я поехала к Сане, чтобы обсудить смерть Лидии Андреевны. Видите ли, это очень странно.

Я кое-что вспомнила. Впрочем, сейчас это не важно. Важно, что я приехала к Сане, моему бывшему мужу, а его не оказалось дома. Ирина, его вторая жена, сказала, что он скоро придет, и я могу подождать. Точнее, она не предлагала мне подождать, у нас, как вы сами понимаете, не самые лучшие отношения. Я сама сказала, что буду ждать, и прошла на кухню. Она все не шла за мной, и я решила, что мне нужно выпить кофе и полезла его искать.

Зимин терпеливо слушал, потому что внутренним своим звериным чутьем, которое и делало его прекрасным следователем, понимал, что сейчас собеседница скажет что-то важное.

Терпение ему действительно требовалось, потому что машина уже въехала в спальный микрорайон, в котором жил Александр Баранов. Даже тот дом, где, возможно, находилась сейчас Снежана, уже был виден, а потому времени для разговоров практически не оставалось.

– Я открыла шкафчик и достала банку, в которой мог храниться кофе. Понимаете, Снежана спрашивала у меня сегодня утром, не видела ли я в квартире Лидии Андреевны банку, расписанную вручную, с листьями, прожилки в которых выполнены из витой проволоки.

В этой банке Лидия Андреевна хранила шиповник.

Зимин почувствовал, как у него дыбом встают волоски на руках и вдоль позвоночника. Банка. Шиповник. Веронал.

– Михаил Евгеньевич, я сейчас держу в руках эту банку. – Голос в трубке упал почти до шепота.

– Александра Дмитриевна, вы не ошибаетесь? Мало ли на свете одинаковых банок?

– Эта была в единственном экземпляре. Расписана вручную кем-то из знакомых Лидии Андреевны за рубежом. Раз Снежана спрашивала меня про эту банку, значит, это важно.

Да и вообще, я никак не понимаю, при каких обстоятельствах она могла оказаться у Сани на кухне.

Машина Зимина въехала во двор нужного дома. Он заглушил мотор и открыл дверь, дав сигнал Лиле вылезать. С другой стороны во двор влетела вызванная им машина опергруппы.

– Александра Дмитриевна, срочно уходите оттуда. Под любым предлогом немедленно убирайтесь из квартиры вашего бывшего мужа. Вы слышите меня? Алло…

В трубке раздался какой-то глухой стук, потом вскрик, и связь оборвалась.