Танец кружевных балерин

Ее настоящий, точнее, биологический, мог же отец ошибаться, а она, Анна, об этом даже не подумала. Хотя в главном он же не ошибся. И этот мальчик, который вырос и стал моряком, получается, искупление?"

"Мозг, к которому не поступал кислород, отказывался думать дальше. Перед тем как погрузиться в темноту беспамятства, Анна успела отметить испуганные лица сына и невестки и приближающееся решительное и деловитое лицо Сашеньки, доктора Александры Дмитриевны Белокопытовой, а потом потеряла сознание и упала со стула.

Когда она пришла в чувство, то обнаружила себя лежащей в гостиной на удобном кожаном диване.

Подушки, удобной и красивой, под цвет штор, под головой не было. Все диванные подушки оказались подложены ей под икры, и лежать с ногами выше головы было приятно и неожиданно комфортно. Сфокусировав зрение, все еще немного расплывающееся от приступа дурноты, Анна увидела сидящую на краю дивана доктора Белокопытову, держащую ее за руку и считающую пульс.

Неподалеку, поддерживая друг друга, стояли Павел и Оля. В комнате сильно пахло нашатырем. Саша поднесла к носу Анны ватку, и та дернулась от резкого запаха, защекотавшего ноздри, закашлялась, попыталась сесть, но снова опустилась на диван, подчиняясь мягкой, но твердой руке Саши.

– Ну вот, очнулась. Только вставать не надо. Анна Валентиновна, как вы себя чувствуете?

– Может, все-таки «Скорую» вызвать? – Голос у сына был встревоженный, и Анне тут же стало неудобно, что она причиняет своим близким неприятности.

– Не надо пока «Скорую», – ответила Саша.

– Но, может, это инфаркт, надо кардиограмму снять.

– Пульс хороший, наполненный, ровный, такого при инфаркте не бывает.

 – Саша говорила плавно, словно нараспев, видимо пытаясь профессионально успокоить и больную, и напуганных родственников. Да, врачом она была хорошим, опытным. – Анна Валентиновна, вы меня слышите? Говорить можете?

– Слышу и могу. – Анна вздохнула. Дышалось легко, снег в груди куда-то подевался, наверное, растаял. – Вы простите, сама не знаю, что это со мной.

– Я померила вам давление, оно нормальное, не повышенное. Легкая тахикардия есть, но ничего угрожающего я не вижу.

Просто обморок.

– Но из-за чего? – Павел все еще волновался. – У мамы никогда в жизни не было обмороков.

– Возможно, из-за вина. – Саша вздохнула. – Я, конечно, никогда не видела подобной реакции на пару глотков, но Анна Валентиновна сейчас проходит курс восстанавливающей терапии, если у нее индивидуальная непереносимость алкоголя, то вполне могла проявиться такая реакция. Она более характерна для сильного стресса, но никакой ситуации, связанной с эмоциональной нагрузкой, вроде не было.