Танец кружевных балерин

Поднявшись на второй этаж, она нашла нужный кабинет и вошла. В кабинете, помимо сидящей за столом женщины лет пятидесяти пяти, находилась еще одна, на пару лет моложе. Обе дамы с вопросом в глазах уставились на Снежану.

– Здравствуйте, – вежливо начала та.

– Добрый день, вы что-то хотели?

– Да. Меня зовут Снежана Машковская. То есть по мужу Зимина, но это не важно. У меня несколько странное дело. Я ищу кого-то, с кем можно было бы переговорить о педагоге, которая работала в этой школе много лет назад. Если быть точнее, более тридцати лет назад.

– Зачем? – спросила сидящая за столом дама, видимо директор.

И как, спрашивается, отвечать на этот вопрос? Эх, если бы муж выполнил ее просьбу, то ему отвечать на этот вопрос было бы гораздо проще. И Лиле тоже.

– Видите ли, мы готовим книгу, – начала с ходу импровизировать Снежана, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно непринужденнее. – Про историю пленных немцев в Вологде. И в рамках работы над материалом нам нужна информация об этом педагоге. Она немецкий язык преподавала.

– Вы журналист? – В голосе директора появились тревожные нотки.

Снежана улыбнулась. Никто не любит журналистов. Никто.

– Нет, – честно ответила она. – Я – хозяйка ателье, плету кружева и шью одежду. Историей родного края увлекаюсь в качестве хобби.

– Ой, а я вас знаю! – воскликнула вторая женщина. – Это вы пару лет назад помогли преступника поймать, который за кружевной картой охотился. Я про вас в Интернете читала. А вы что, сейчас новое расследование ведете?

Н-да, не всегда хорошо, что слава бежит впереди нас.

– Нет, что вы, какое расследование. Снаряд второй раз в один окоп не попадает. Но раскапывать исторические факты мне действительно понравилось, поэтому я теперь интересуюсь новой темой.

– И о каком именно педагоге идет речь? – сухо спросила директор, которую, как выяснила Снежана на сайте школы, звали Ириной Ивановной.

– О Надежде Андреевне Строгалевой. Она работала в этой школе все годы после окончания института и до самой смерти.

– Я ее, разумеется, не застала. Я руковожу школой пять лет, а до этого работала в другом учебном заведении. В школе есть музей, может быть, там что-то сохранилось.

В голосе Ирины Ивановны звучало сомнение. Сказанное Снежаной не до конца ее убедило.

– Я хорошо знала Надежду Андреевну, – неожиданно заявила вторая женщина. – Она меня учила и даже была классным руководителем. Наш восьмой класс летом 1992 года стал ее последним выпуском. Точнее, она и в девятом классе тоже была с нами, но недолго, осенью заболела, а зимой уже умерла.

Кажется, именно это называется удачей. Снежана воспряла духом.

– А вы можете мне о ней рассказать? – спросила она с надеждой.