Триггер

И когда Катя продала её и выгодно купила две студии — вздохнула с облегчением.

— Мама, а у нас для тебя сюрприз! — горя глазами, залетела дочь в комнату, и Катя приложила палец к губам, давая понять, чтобы та говорила потише. Дима только-только уснул.

— Он может подождать хотя бы десять минут?

— Может. Только не задерживайся.

Катя кивнула, покачивая сына. От сюрпризов Ильи и дочери она даже не представляла, чего ожидать. Это мог быть как тайно заведённый щенок, против которого она ничего не имела, конечно, но лет через пять. Так и что-то совершенно неожиданное. Сюрприз ведь.

Она положила сына в кроватку и несколько минут просто стояла и смотрела на него. Это был самый настоящий подарок небес. Спокойный, как будто у него совершенно не было поводов плакать, какой-то совершенно космический. Но наверное, так думают о своих детях все матери.

Осторожно притворив за собой дверь, Катя вышла из детской и прошла в гостиную. И тут же замерла от удивления.

Илья сидел на диване в бумажной короне, которую явно изготовила Настя, а сама малышка притопывала от нетерпения, держа в руках что-то, по виду напоминающее пластилиновые кольца.

— Мам, садись с папой рядом. Сейчас я вас буду женить.

Катя вскинула брови, и Илья кивнул, всем своим видом будто бы говоря, что он уже готов ко всему.

— Вам нужно будет произнести клятвы друг другу, — с самым серьёзным видом заявила Настя, и Илья кашлянул.

— Вот так, Григоренко, и в ЗАГС идти не надо, — пошутила Катя.

Они так и не были расписаны, да и её это не сказать, что волновало, хотя, стоило признаться самой себе, что совершенно не отказалась бы выйти замуж за отца своих детей.

— Тише. Сначала мама. Говори.

— Вот это приказной тон.

— У женильщиц всегда так.

— А! Вот оно что. Кхм.

Настя водрузила ей корону, почти такую же, как у Ильи, только более красочную, и повторила:

— Говори клятву.

— М-м-м… Клянусь любить этого мужчину до конца своих дней, которые, как я надеюсь, наступят нескоро. Клянусь готовить ему борщ и котлеты, иногда отпускать на рыбалку. А иногда — не отпускать.

— Что за диверсия?

— Тише, сейчас я клянусь. Так вот, клянусь делать его счастливым, растить его детей, сколько бы у нас их ни было. А ещё позволить завести собаку, но лет через несколько.

Катя поджала губы, чтобы не рассмеяться. А если учесть серьёзность момента, которая отражалась на лице Насти, смех — последнее, чего ожидала дочь в эту минуту.

— А теперь папа. Клянись.

— Клянусь любить эту женщину до конца моих дней. Клянусь нечасто ездить на рыбалку, есть даже брокколи, которые я терпеть не могу, если они приготовлены её руками.

— Эй, ты не говорил, что ты их не любишь!"

"— Клянусь прожить с этой женщиной и в горе, и в радости, хотя хотелось бы конечно, всё же в радости.