Триггер

И вообще я уже Персидской сказал, что ей бы больше роль бабушки пошла. Может, Настя увидит в ней бабушку, так вер…

Он не успевает договорить, когда удар в челюсть сбивает Вадима с ног. Даже не успеваю подумать о последствиях — да и неважны они сейчас — когда наваливаюсь сверху и припечатываю Персидского к полу. Кажется, что-то орёт то ли Настя, то ли какая-то женщина. Мне на голову обрушивается удар сзади. Сука… Снова бью, в этот раз невпопад, сбиваю костяшки в кровь, и снова получаю по голове чем-то тупым, на этот раз сильнее.

— Илья, боже… Хватит!

Это Катя, каким-то образом оказавшаяся рядом. Где-то слышатся звуки борьбы, из квартиры напротив выглядывает испуганная старушка. Наверняка уже вызвала наряд полиции, а нам только их и не хватает.

Тяжело переваливаюсь набок, и Вадим срывается с пола и устремляется в квартиру. В башке звенит. Интересно, это любовница Персидского успела меня отоварить несколько раз, прежде, чем здесь оказались Катя и Тамара?

— Папа!

Прижимаю к себе дрожащую дочь, пытаюсь подняться на ноги, но меня ведёт. Приходится опереться на стену.

— Идём, — хрипло говорю всем, кто собрался на лестничной клетке. — Кать, ты в первую очередь.

— Иди, я зайду, шмотки твои соберу и спущусь к вам, — кивает Тамара, и Персидская, поколебавшись немного, начинает спускаться следом за мной.

Теперь нам точно придётся о многом поговорить, и решить, что с этой всей х*йнёй делать дальше. Так что даже хорошо, что всё это случилось.

Наверное.

***

Погружённая в то, что переключило все мои мысли на Вадима и оккупированную им и его любовницей квартиру, я упустила то единственно-важное, о чём вообще мне стоило думать.

И теперь, когда увидела перепуганную до смерти Настю, личико которой пошло красными пятнами, и когда услышала возню на лестничной площадке, у меня оборвалось сердце."

"Сначала бросилась к ней, потом к Илье, потом снова к Насте. А в висках бился только страх — за них. И ненависть к Вадиму, такая острая и жгучая, что затопила изнутри, выжигая всё то, что ещё оставалось по отношению к Персидскому.

— Ты в порядке? — шепчу Насте, которая идёт рядом со мной, крепко держа меня за руку. И она поспешно кивает, хотя вижу, что держится из последних сил.

Малышка напугана, и я прекрасно понимаю, что после пережитого забудет всё нескоро.

— Почему ты мне не позвонила? — тихо интересуется Илья, когда спускаемся к его машине. — Я так понял, вы ведь с ним не обоюдно решили жить втроём?

— Нет! — Это слово выкрикиваю сразу, едва он успевает договорить. — И прибавляю тише: — Нет, конечно.

Задумываюсь о том, что ответить на вопрос Ильи. Для меня всё было очевидным — не позвонила потому, что свои проблемы привыкла решать сама.