Триггер

— Кать! Ты зависла, — произносит Тома, когда мы с ней едем в сторону здания суда.

Она права. Стоило мне только уехать от Ильи и Насти, начинает казаться, что попала в кошмар. Или же, напротив, проснулась и очутилась в реальности, а всё, что происходило со мной в последние две недели — всего лишь сон.

— Ты что-то говорила?

— Ты о моём пятиминутном монологе? — вскинув бровь, уточняет сестра и хмыкает: — Будем считать, что на меня напал словесный понос.

— Прости, Тамар… Я сейчас не в себе.

— А я пытаюсь тебя отвлечь. Кстати, буду тоже участвовать в заседании, я не говорила?

Она с самым невозмутимым видом переключает скорость на коробке передач и выруливает на оживлённый проспект.

— Нет, не говорила, — выдыхаю удивлённо. Даже предположить не могла, что Тома соберётся со мной на эту невесёлую процедуру.

— Ну, теперь говорю, — пожимает она плечами. — Напомни мне только успокоительного принять, когда приедем. А то не ровен час…

— Спасибо, Том. Я без тебя бы не справилась.

— Я тоже так считаю, потому еду с тобой.

Сестра улыбается, но тут же ругается отборным русским, когда ей кажется, что «какая-то сволочь её подрезала». Она нервничает, и это заметно невооружённым взглядом. И я тоже нервничаю, но сейчас, когда это ощущение поделено меж нами, даже дышать становится легче."

"Судебный участок располагается в каком-то старом здании, которому бы совсем не помешал ремонт. Унылые коридоры с трёхногими стульями, безликие двери, серые стены. И жёсткие скамьи для тех, кто дожидается своей очереди. Впрочем, истцов-ответчиков-адвокатов так много, что нам с Тамарой не удаётся найти ни квадратного сантиметра, где мы могли бы присесть.

Напротив двери в кабинет судьи, возле которой меня начинает трясти так, что хоть валерьянку пей, мы находим закуток, куда и отправляемся. Ни Евгения, ни мужа, ни его адвоката пока нет, что даёт возможность хоть немного перевести дух.

— Слушай, вообще не представляю, что ты бы делала тут одна, — качает головой Тамара, и даже её извечная жизнерадостность кажется мне какой-то приглушённой.

— Сама не представляю. И вот думаю… а может послать всё к чёрту? Согласиться на компенсацию, купить себе какую-нибудь студию в спальнике, да и нормально.

— Вот ещё! Ты что, сдаваться собралась?

— Нет. Просто эти метры… они совсем не важны, когда есть с чем сравнивать.

Тамара смотрит на меня как на умалишённую, но после качает головой.

— Мда, систер. Всё же я права была, что сюда приехала. Любовь любовью, а за недвижимость надо бороться. И точка.

Мне даже возражать не хочется. Она полностью права. Вот только и я — тоже права. Когда у тебя имеется совсем иная сторона жизни, совсем не думается ни о таких событиях, которые вытягивают все силы, ни о бывших мужьях.