Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон (СИ)

Во взгляде, случайно брошенном на него, явно сквозила благодарность, и от этого охватывало чувство близкое к эйфории. Впору самому начать прыгать по студии, как Данил с Давидом.

— А мне их можно немножко поносить? — спросила Дианка у матери.

— Не знаю, спроси у Артура Аслановича. Наверное, можно, — ответила та, и девочка сделала шаг к Артуру.

Он тут же отлепился от стенки и присел перед малышкой на корточки. Почему-то казалось важным разговаривать с этими детьми так, чтобы они видели его глаза. И не снизу вверх, а на одном уровне.

— Это твои крылышки, Ди, — сказал Артур, поправляя ремешки, к которым они крепились. — Теперь ты можешь их носить все время. И даже спать с ними.

— Как настоящая фея? — в распахнутых зеленых глазищах, один в один как у ее мамы, искрились крохотные звездочки.

— Конечно, — кивнул он, — самая настоящая.

— Спасибо! — девочка порывисто обвила его шею маленькими ручками, и вот тут Тагаев испытал настоящий болевой шок.

Будто ему задвинули под дых. Дышать стало тяжело, к горлу подкатил ком.

Артур осторожно обнял узкие плечики — девочка напоминала ему изящную фарфоровую куколку, которую легко сломать или разбить. А потом поднял глаза и увидел Анастасию. И его снова будто пробило.

В ее глазах стояли слезы, самые настоящие. Блестели и переливались от светодиодных ламп. Тагаев ни за что бы не поверил, что она способна плакать, особенно в его присутствии.

Девушка заметила и отвернулась, отчаянно моргая в надежде, что слезы высохнут сами по себе. Артур решил сделать вид, будто ничего не заметил. Еще раз поправил Дианке крылышки, подозвал разошедшихся близнецов и достал из бумажника несколько купюр.

Положил на стол, не обращая внимания на возражения ответственного за реквизит Сергея, и они все впятером вышли из студии."

"Тагаев дождался, пока дети усядутся в кресла, пристегнутся, и открыл дверь перед Анастасией. На удивление, она не стала спорить, молча села на пассажирское сиденье.

Она молчала, пока он выруливал с парковки. Все оставшееся время, которое они провели вместе, тоже молчала. И это очень не нравилось Артуру.

Лучше бы говорила. Язвила, поддевала его, придумывала всевозможные прозвища.

А она продолжала молчать. Задумчиво смотрела на детей и ковырялась в мороженом. При этом поглядывала на него странным взглядом, как будто хотела что-то сказать.

Дети остались от мороженого в восторге. Артур привез их в итальянский ресторан, где делали самое вкусное. Какое хочешь. И шоколадное, и клубничное, и банановое, и черничное, и клюквенное. А еще манго, киви и даже гранатовое. С орехами, со сливками и с шоколадными шариками.

Они сначала долго выбирали, потом начали пробовать друг у дружки и меняться.