Тринадцатый X

— И что изменилось?

— Вы спасли детей рода, который изначально был вражеским…

— Это не важно. Теперь они мои вассалы. Я должен их оберегать. Тем более, детей!

— И я не ожидал, что вы мыслите подобным образом. Был удивлён, когда понял, что вас интересуют отнюдь не деньги и власть, — в голосе Медведева слышалось уважение.

— Фёдор Борисович, поступи я иначе, и нас бы всех поработили в самое ближайшее время, — объяснил я.

— И я готов всеми силами помогать вам, чтобы этого не случилось!

— Спасибо!

Я был искренен. Потому что такие верные люди на дороге не валяются.

Домой мы вернулись уже ближе к ночи. Причём Зубастик прилетел значительно раньше и уже спал в своей пристройке. Он бы и на улице остался, но новый снег ещё не выпал, и сейчас двор покрывала промёрзлая земля. Но это не мешало Марсу и Булочке пинать лапами мяч.

Перед тем как вернуться в свои покои, я проведал Диану. Они с девушками опустошили не одну бутылку вина, о чём говорило количество бокалов на столе, и сейчас Голицына мирно спала в своей кровати. Пускай.

Вернувшись к себе, я принял душ и уже хотел лечь спать, как заметил парящий призрак Лизы.

— Телевизор для призраков работает в гостиной, нечего тут слоняться, — сказал я ей и забрался под одеяло.

— Да я ждала, пока ты выйдешь.

— Даже удивительно, что ты не в душевой проявилась, — усмехнулся я.

— Серьёзно. Я хотела поблагодарить… что спас моего брата и племянников. Они последние наши наследники крови по мужской линии.

Это не считая более дальних родственников, которые особой ценности в политическом плане не представляли.

— Лиз, я не мог поступить иначе, сама знаешь. А теперь, я хочу спать.

— Подожди. Я должна ещё кое-что сказать.

— Ну?

— Когда появился тот регат… эм, я его не увидела, но почувствовала кое-что странное. Смещение энергетических потоков. Такое же, когда мы становимся невидимыми для людей.

Сонливость как рукой сняло! Точно… Вот он — способ развить магию у Зубастика!

Он почувствовал мои эмоции, и со двора раздался рык. Кому-то могло показаться это устрашающим, но так регат лишь выражал своё нетерпение.

Однако без Петра Александровича я не разберусь с этой сложной системой. Поэтому пришлось подождать до утра. Не хотел поднимать его среди ночи ради сомнительного эксперимента.

Сразу после завтрака я перехватил мастера и рассказал ему свою идею. И вот уже мы оба стоим возле Зубастика и думаем, как объяснить систему монстру, который досконально понимает только образы.

— У вас есть идеи? — спросил я у Петра Александровича.

— Ни одной. Это человеку-то объяснить сложно, не то что регату, — ответил мастер.

— Хм, а если на примере показать?

— Это ещё на каком?

Вопрос логичный, ведь это могут показать только призраки. А привидения и регаты друг друга не видят.

— Лиза? — позвал я.