Тринадцатый X

У архимага получалось играть роль старика даже лучше, чем у Макара.

— Тогда зачем вам ехать на Сахалин?

— Вы же в храм светлого бога собрались, я прав?

— Допустим. А вам, откуда о нём известно? — насторожился я.

— Мне доводилось бывать там в молодости. Как и вы, я отправился посмотреть на загадочные письмена. Но ничего не смог расшифровать.

— Может, помните, как они выглядят?

— Хороший вопрос, — архимаг задумался. — Я тогда хотел их перерисовать, но нам строго-настрого запретили вывозить с острова что-либо. У одного коллеги и вовсе отобрали гербарий. Ну, не суть, — махнул рукой архимаг. — Письмена были чересчур сложные, чтобы их запомнил обычный человек. Но… пожалуй, я могу воспроизвести самый простой символ.

Я поднял со стола планшет и достал стилус, который прятался сбоку — в корпусе. Открыл программу для рисования и протянул устройство архимагу.

— А что, бумаги с ручкой нет? — он вздёрнул бровь.

— Некогда искать, так рисуйте, — велел я.

Родион Константинович с ярко выраженным скептицизмом на лице начал рисовать на планшете. Первый раз у него получилась какая-то клякса, он выругался и всё стёр.

Зато со второй попытки освоился.

— Вот, вроде похож, — буркнул он, отдавая мне планшет обратно.

Я посмотрел на символ. А точнее, это была буква… И замер.

— Алексей, с вами всё в порядке? — забеспокоился архимаг, или же делал вид.

Этого пронырливого старика фиг поймёшь…

— Да, да, — ответил я, постепенно осознавая произошедшее.

Родион Константинович начертил не просто букву. Это была буква «буки» из первого славянского алфавита, аналог современной «б».

В этом мире язык развивался совершенно иначе, в частности — письменность изобрели гораздо раньше, и подобного алфавита, что в моём мире носил название «глаголица», здесь просто не существовало.

Не время было вспоминать учебники истории и анализировать, почему так произошло. Но ясно было одно — Градимир Великий пришёл из моего мира!

Только непонятно откуда он магию света взял изначально… Ладно, возможно, в храме будут ответы.

— Алексей Дмитриевич, вы ведь узнали символ? — тихо спросил архимаг.

— Да.

В ответ я получил ухмылку.

— И что это значит? — прямо спросил я у него."

"— Письмена сможет прочесть лишь избранный, так гласила одна старая легенда. Я сам родился во Владивостоке, и бабка мне рассказывала про храм. Знаете, я ведь туда полез в надежде, что это я — избранный. Уже тогда у меня был ранг магистра, пока одногодки ходили в адептах.

— К чему весь этот рассказ?

Я спешил, и мне было не до ностальгии архимага.

— Я тогда сильно разочаровался, — он продолжил таким же спокойным тоном. — И уже не думал, что вновь вспомню об этой затее. А сейчас, когда вы узнали символ, я увидел настоящего избранного.

— Звучит бредово, — честно ответил я.