Свадьба (не) состоится

Ты мне жизнь сломал своей ревностью! Еще хочешь поговорить о страданиях?

Левон замер, переваривая услышанное. Этой своей речью она ему будто грудь на живую вспорола, так ему стало больно, так невыносимо. Чувство дикой, удушающей вины накрыло с головы до пят. И без ее слов понимал, что девчонке пришлось несладко, но не думал, что все было настолько плохо.

– Кир, я тебе это восполню… – прохрипел он, сморщив лицо.

– Спасибо, не надо! – отчеканила она. – Мне от тебя ничего не надо. И я никогда не соглашусь снова тебе довериться. Ты ненадежный! Ты эгоист! Думаешь только о себе…

– Это не так… – простонал он с болью.

Но его слова никак не подействовали на Киру.

Она лишь отмахнулась, а потом заявила гробовым тоном:

– Я хочу домой.

– Подожди, какое домой? – воскликнул он с мольбой. – Мы же еще не договорили.

– Я тебе все сказала, – упрямо заявила она.

Левон вздохнул, силясь сообразить, что бы такого ей ответить. Он не мог везти ее домой сразу после такого. Необходимо было хоть как-то сгладить ситуацию. Но как ее сгладишь?

Ляпнул первое, что пришло в голову:

– Но мы же еще не ели десерт.

– Я не хочу и лишней минуты сидеть тут с тобой, – сказала она строго."

"Левон всмотрелся в лицо любимой, и ничего, кроме злости, в нем не увидел. А ведь еще недавно она ему улыбалась, они весело проводили время, общались. Куда что делось?

Как он умудрился так талантливо все испортить? Что год назад, что теперь…

Глава 36. Пирожки

Два дня спустя Кира шла на работу как на каторгу. Не знала, чего ждать. Жутко не хотелось снова сталкиваться с Левоном, но жить как-то надо.

Пришлось идти.

В самом деле, не просить же Милану работать за нее, сестре нужен отдых. Хотя разве можно назвать отдыхом возню с двумя грудничками? Повезло, что Каролина спокойная девочка, зато Пашка любил задать жару и маме, и тете. Кто бы ни был его отцом, а характер у него явно вредный.

Перед уходом Кира спросила у сестры, не встречала ли та Левона. Милана рассказала, что сталкивалась пару раз, и вид бывший жених имел бледный.

Сам он ей не звонил, в гости, слава богу, тоже не заявлялся.

Написал один раз: «Привет». Наверное, надеялся на диалог, но сказать ему Кире было решительно нечего. Поэтому не ответила.

Последняя их встреча закончилась гаже некуда. Левон вез ее домой с таким хмурым видом, будто Кира напялила на себя сапоги с железной подошвой и оттоптала ему все больные мозоли.

А она лишь сказала правду! Пусть неприятную.

Впрочем, стоило ли с ним откровенничать на тему того, что ей пришлось пережить за этот год? Наверное, нет.

Она сама не знала, зачем вывалила на голову Левона всю ту боль, что съедала ее долгие месяцы. Не собиралась раскрывать душу, хотела просто погулять с ним, позволить насладиться общением с дочерью.