Свадьба (не) состоится

У него же на лбу это не написано.

Кира еще немного пообнималась с тетей и поспешила на седьмой этаж. К тому самому мужчине, который каждый день стремился ей доказать, что достоин доверия.

Пока шла, все крутила в голове рассказ тети. А ведь она права. Что мама, что Милана, что Кира – мастера хранить обиды. И тайны! Вот, например, дорогая сестрица так и не поведала ей, от кого умудрилась забеременеть. Видно, что-то неладное у нее случилось с отцом Пашки, и она совершенно точно страшно на него обижена, раз даже вскользь не упоминает и пыхтит как паровоз, если Киру вдруг угораздит спросить.

Обижаться – это у них семейное. И Кира этого проклятия не избежала. Оно ей надо? Оно ей страшно надоело.

Но ничего поделать с собой она не могла. Чего-то не хватало… Что-то мешало окончательно впустить Левона в душу. А что это загадочное что-то – она понятия не имела. Какой поступок он мог совершить? Какие слова сказать?

Даже спустя столько времени и несчетное количество объяснений не понимала она, как Левон мог подумать о ней так низко тогда в Питере. Как мог настолько ей не доверять, чтобы тут же поверить в ее измену? И как после такого могла довериться ему она?

Не готова она была окончательно и бесповоротно с ним мириться. Ей страшно снова прыгать в этот омут. Вдруг там коряга или несколько? Вдруг Левон опять выкинет какой-нибудь фортель?

Она надеялась, что время поможет, жизнь все расставит по своим местам. Ведь расставит?

С этими мыслями она поднялась на седьмой этаж. Уже почти дошла до нужного номера, как услышала из-за двери надрывный детский плач. И побежала на звук, забыв про все на свете.

Глава 55. (Не)удачливый отец

Левон старательно качал обернутую в розовое одеяло дочку и понять не мог, что случилось. Отчего вдруг ласковый и нежный ребенок превратился в кричащую фурию?

Он с ней играл, щекотал пяточки, Каролина смеялась, гулила, вела себя как сущий ангел. Он уже даже успел уверовать в то, что каким-то чудом сделал Кире совершенно идеального ребенка. И вдруг – бац! – лицо дочки исказилось недовольной гримасой, и она зашлась в крике. Левон тут же подхватил ее на руки, постарался укачать, как его учила сегодня Милана. Но куда там, девочка и не думала успокаиваться. Смотрела на него бездонными черными глазищами, полными самых искренних на свете слез, и верещала.

Скоро ее лицо основательно покраснело.

Левон не на шутку испугался, растерялся. Начал еще активнее ее качать, давать соску, отвлекать, а той на старания отца было решительно все равно.

Пытка младенческим воем продолжалась добрых десять минут, и за это время он успел вконец отчаяться. А ведь подготовился к тому, чтобы сидеть с дочкой, посмотрел множество видео, почитал соответствующую литературу о том, как заботиться о младенцах, как их успокаивать.