Троя. Пепел над морем

Сколько раз я хватала платье грязной рукой. Едва отстирывала. Жалко, хоть плачь!

— Я тебя так понимаю, дорогая! — пухленькое, наивное лицо Креусы лучилось совершенно искренним участием. — Когда платье красивое, это так обидно.

Им подали еще хлеба, вина и оливок. В отсутствие мужа царица питалась просто, будучи к еде совершенно равнодушной. Только сладости на египетском меду она любила больше жизни и нещадно погоняла Филона, требуя развести пчел поскорее. Ей из собственных угодий меда пока не доставалось."

"— Пойдем, милочка, в мои покои, — сказала ей Креуса. — Я тебе такое полотно покажу, ты просто обзавидуешься.

Я его еще никому не показывала, пока оно не было готово. Таких цветов не ткала даже басилейя Хеленэ, а я давно слышала о ее мастерстве.

Феано зябко передернула плечами при упоминании ненавистного имени и безропотно пошла в покои царицы, где и впрямь увидела натянутую на станке ткань с цветами немыслимой красоты. Алые маки распускали свои лепестки, а капельки росы, сделанные из крошечных жемчужин, казались живыми, переливаясь нежным блеском в лучах закатного солнца. Феано ахнула. Ей даже притворяться не пришлось.

Этой работе цены нет, и невысокая пухленькая Креуса лучилась законной гордостью.

— Это так прекрасно, госпожа, — выдохнула Феано, представляя себя в таком платье. Да Эней от нее глаз не оторвет, когда увидит.

— Садись, — показала Креуса на соседний станок. — Надо хотя бы пол-локтя соткать до темноты. Негоже женщинам царского рода проводить время в праздности. Ты умеешь вязать?

— Нет, госпожа, — отчаянно покраснела Феано, зная, что все состоятельные женщины острова день-деньской стрекочут спицами, одевая свою родню в дорогущую, невероятно теплую шерсть.

— Я тебя научу, милочка! — махнула пухлой ручкой Креуса. — Возьми вон тот клубок со спицами. Смотри! Раз петелька, два петелька…

К концу вечера Феано уже смогла сделать что-то похожее на вязанную полосу, но работу пришлось распустить. Уж слишком скверной она оказалась по сравнению с той, что выходила из рук царицы, которая болтала как сорока, в то время как ее пальцы мелькали с немыслимой быстротой, на глазах рождая пятку носка. Феано чуть сквозь землю не провалились от зависти. Ей так нипочем не суметь.

Да у нее и охоты к такому занятию не было, откровенно говоря.

— Пойдем в мою купальню, — заговорщицким тоном прошептала Креуса. — Царь велел на крышу бронзовую бочку поставить, чтобы всегда вода теплая была. Сейчас прохладно, правда, так я велю доливать горячей из кувшинов.

— Царская купальня? — удивленно посмотрела на нее Феано. — Мне туда можно?

— Конечно, моя дорогая, — потянула ее за собой Креуса. — Там уже готово все.

Феано даже замерла от восторга, когда увидела это великолепие.