Троя. Пепел над морем

Ты уже спала с моим мужем, сука?

— Да, госпожа, — едва смогла вымолвить насмерть перепуганная Феано, у которой уже голова кружиться начала. — Он взял меня во дворце в Микенах. Это все видели.

— Но ты хотела этого сама? — насмешливо спросила Креуса.

— Хотела, госпожа, — Феано даже зажмурилась, чтобы не увидеть, как приближаются к ее лицу острые камни берега.

— Подведите ее ко мне, — услышала девушка, и ее грубо бросили прямо под ноги царице. Она лежала на земле, разглядывая золоченую кожу сандалий госпожи, и даже не смела пошевелиться. Из одежды на ней только волосы, но то, что на нее насмешливо пялятся двое мужиков, Феано сейчас не трогало совершенно.

У нее есть заботы поважнее. Например, как бы не ляпнуть что-нибудь такое, после чего она уж точно полетит вниз.

— Знаешь, сколько сыновей у моего отца? — спросила вдруг Креуса, отчего Феано совершенно растерялась.

— Нет, госпожа, — торопливо ответила она. — Да и откуда бы!

— И никто этого не знает, — назидательно произнесла царица. — Даже он сам. Потому что у него только законных жен семь, а еще наложниц без счета. Ведь все женщины, что во дворце живут, его по праву.

Он любую взять может, на кого глаз ляжет. А помимо наложниц батюшка мой ни одной пригожей пастушки пропустить не мог. Года не было, чтобы к воротам дворца какая-нибудь баба с дитем не приходила. Забери, мол, царь, плод свой похоти, мне его кормить нечем. Сколько ты прожила во дворце в Микенах?

— Шесть недель, госпожа, — глотая слезы и пыль, ответила Феано. Она все еще не была до конца уверена, что ее не сбросят вниз. Звериное чутье, убаюканное до этого сладкими улыбками царицы, выло и кричало, предупреждая о смертельной опасности.

— Тогда ты не знаешь, каково это — жить среди баб, — усмехнулась Креуса.

Феано не видела, она лишь почувствовала ее усмешку. — А я вот во дворце родилась. Матушка моя в той жизни преуспела и меня научила многому. Знаешь, зачем я позвала тебя ткать?

— Вы понять меня хотели, госпожа, — запинаясь, ответила Феано, чувствуя себя полной дурой."

"— Конечно, — легко согласилась Креуса. — Я с тобой болтала и примечала все. Знаешь, мне ведь плевать, что ты там говорила. Матушка учила меня слушать не то, что люди говорят, а то, как они говорят. Где говорят охотно и много, а где мало, да еще и глазами по сторонам водят.

Вот я и смотрела, и слушала. Странная ты родственница царя. Руки у тебя словно ветки корявые. И не умеешь ничего, и даже не приучена к благородному труду, раз все время задницей ерзаешь и порываешься встать. Значит, не царского ты рода. Простушка ты.

— Нет! — упрямо ответила Феано, но Креуса перебила ее.

— У меня еще оставались сомнения, — как ни в чем не бывало продолжила царица. — И тогда я повела тебя в купальню. Зачем? Да чтобы тело твое рассмотреть как следует.