Троя. Пепел над морем

Десятки людей прижались друг к другу и робко взирали на равнодушную статую божества. Если бы оно слышало их сейчас, то могло бы неплохо поправить свои дела. На него лились обещания неслыханных приношений: от быков и золота до первенцев, чья кровь окропит жертвенник.

— Он не слышит нас, отец, — с горечью сказала Кассандра, которая вошла в храм одной из последних.

— Он услышит, услышит… — с безумной надеждой шептал Париама, сжимая меч с золотой рукоятью."

"Много, очень много лет он не брал его в руки, доверяя войну сыновьям. А сегодня они мертвы. Что же, тогда он сам защитит своих жен и детей.

Эта мысль привела его в чувство, дав настоящую цель. Даже пелена безумия сошла с его глаз, и он снова стал тем, кем был всегда: хитрым и жестким правителем, не боявшимся крови. Вопли и удары приближались к храму, а Париама встал напротив входа, закрыв его собой. Вся дворцовая стража умирала сейчас на улице, позволив ему прожить несколько лишних минут.

— Уйди с дороги, старик! — в храм вошел крепкий юноша лет шестнадцати, в бронзовой кирасе и золоченом шлеме. Его длинный меч, стоивший стада быков, марал кровью каменные плиты пола.

Капли стекали с его бронзовых боков, собираясь в небольшую лужицу около сандалий.

— Чего ты встал, парень? — в храм ворвался невысокий, почти квадратный воин с лицом, искаженным свирепой яростью.

— Да тут дед какой-то… — нерешительно ответил юноша. — Позор убивать такого.

Париама, услышав эти оскорбительные слова, взвыл от неслыханного унижения и бросился на паренька, подняв меч над головой. Тот небрежно, даже с легкой брезгливостью, отбил удар и взмахнул драгоценным клинком, перерубив горло старого царя.

Тот схватился за шею, из которой толчками била кровь, посмотрел неверяще, а потом упал на бок. Воплей своих жен Париама уже не услышал.

— Ух ты, какая пышная! Ну-ка, иди сюда! — второй воин дернул на себя Кассандру, которая попыталась спрятаться за жертвенником, и нетерпеливым движением разорвал на ней платье. Он жадно схватил ее за грудь, да так сильно, что на нежной коже тут же проступили пятна, которые скоро нальются синевой.

— Успеешь еще, Аякс, — поморщился парень.

— Да я быстро, — плотоядно ухмыльнулся тот и небрежным ударом ладони повалил царевну на пол.

— Посторожи, чтобы в спину никто ножом не ткнул.

Кассандра истошно завизжала, но воин уже возился на ней, задрав цветной ворох льняных юбок и подбираясь к своей цели.

— Да сколько же на ней тряпок! — в сердцах крикнул он, — Не найти ничего! Да раздвинь ты ноги, сука, а не то зубы выбью!

— Да-ар-да-ан-цы-ы! — раздался крик на улице. — Да-ар-да-ан-цы-ы! Лагерь взяли! Стражу побили! Добычу нашу на корабли грузят!

— Да брось ты ее! — рявкнул юноша. — Бежать надо. Потом повеселимся.