Троя. Пепел над морем

Кое-где, особенно у ворот, дома основательно обчистили, но, судя по лицам горожан, все свое добро они притащили в царский дворец, где я его и нашел. Мешками и корзинами был заставлен даже мегарон. Впрочем, его освобождали с такой скоростью, что я имел надежду провести вечер в относительном покое. Никто из купцов не планировал хранить здесь свой товар дольше необходимого.

Вечером, когда на побережье Вилусы упала пронзительно-черная темнота, в пустом мегароне, откуда вытащили все мешки до единого, собралось все невеликое семейство, жалкие остатки потомков легендарного Троса.

Я, Анхис, царевич Гелен, Элим, который уже считался полноценным аристократом, прошедшим свою войну, и Антенор как первый министр и свояк Приама. Ах да! С нами ужинают Кассандра и Гекуба, как представители гарема покойного владыки. Царица сидит прямо, словно проглотив аршин, и смотрит в одну точку, с большим трудом выходя из оцепенения. Она лишилась нескольких сыновей и мужа, и это сломило даже ее. Немолодая, но все еще красивая женщина в один день превратилась в старуху. Щеки пробороздили морщины, а густая грива волос цвета соли и перца стала совсем седой. Тела ее родных сейчас обмывают рабыни, умащивают маслами и заворачивают в саваны. Она прямо отсюда пойдет прощаться с ними и просидит там до самого утра, воя и царапая свое лицо.

— Что ты будешь делать с городом, царь? — осторожно спросил Антенор. — У царя Париамы остался всего один сын…

— Гелен! — окликнул я шурина, и тот вздрогнул, едва не выронив из руки лепешку, которую только что макал в соль. — Ты хочешь быть царем? Будешь биться на колеснице, водить войска в походы?

— Нет, это не по мне, — уверенно ответил тот, за что удостоился презрительного взгляда собственной матери.

— Тогда вопрос решился сам собой, — любезно ответил я Антенору. — Если ты заметил, я уже сижу на том месте, где сидел царь Париама, да будет легким его путь в Подземный мир.

— Ты сам станешь царем? — задумался Антенор.

— Я стану царем, — кивнул я, — но править здесь не буду. Я уйду на юг.

— Но тогда кто будет править Вилусой? — изумился Антенор, да и Гекуба посмотрела на меня изумленно. Она-то явно полагала, что я вприпрыжку побегу делать опись ее имущества.

— Ты! — показал я на самого Антенора.

— Ты примешь титул наместника. Я подчиню тебе Вилусу, Дарданию, Лемнос и Лесбос.

— Дарданию? — изумленно посмотрел на моего отца Антенор.

— Я уйду на запад, — спокойно ответил Анхис. — Там добрые земли. Я заберу их под свою руку. Мой сын Элим пойдет со мной.

— Но зачем тебе это? — ни Антенор, ни Гекуба не могли понять, что происходит. — Ты ведь и так царь! К чему тебе новые земли?"

"— Скоро сюда хлынет вал фракийцев, — ответил я за него. — Проливы узки, их можно переплыть на лодке. Война сгонит с мест тысячи людей.