Троя. Пепел над морем

— Тогда строй свое войско, царь! Ты же не какой-нибудь Агамемнон, который бросил свой народ, чтобы воевать за возвращение слабой на передок бабенки. Ты сегодня станешь героем, спасшим страну от нашествия врага, — сказал я ему и пошел к своим парням.

У меня еще много дел. Надо таксиархам поставить задачи перед боем. Мне не улыбается в одном сражении потерять армию, совершив множество славных подвигов, воспетых потом аэдами. Плевать я хотел и на аэдов, и на их песни! Героями полны все кладбища, а у меня большие планы на эту жизнь. Я же только-только начал понимать, что может спасти этот на глазах гибнущий мир.

Деньги и свободная торговля. Если я придушу всех, кто мешает перемещаться товарам, то робкий огонек цивилизации не потухнет под напором бурного ветра истории. Он выстоит и обогреет тех, кто будет рядом с ним. А что будет с теми, кто далеко от него? Этого я не знаю и знать не хочу. Я не возьму на себя слишком много, я всего лишь человек.

Глава 8

Надо же! Клеодай вышел на войну с пятью сотнями, а передо мной стоит больше трех тысяч. Вот ведь что жадность с людьми делает. На его зов набежали не только те дорийцы, что жили рядом, но и те, что еще обитали на севере, в Эпире и Фессалии.

Пришли амфилохи, этолийцы и телебои, занимающие северо-запад Греции. Пришли еще какие-то отряды, чье происхождение я так и не смог определить. Я ни вооружения такого раньше не видел, ни одежды.

Почему еще я не захотел пойти в первых рядах? Да потому что горцы с северо-запада — прекрасные пращники. Похуже, конечно, балеарцев и родосцев, но тоже очень ничего себе. Они изрядно проредят армию Эгисфа. Так пусть гибнет наемная пехота, а не моя. А еще некоторые из басилеев Элиды, запада Пелопоннеса, тоже присоединились к Клеодаю, уверовав в его удачу.

Ну, что же, сегодня мы испытаем ее.

Два войска, неравных по численности, выстроились друг напротив друга. Покричали, помахали руками, распаляя себе перед дракой, и потрясли гениталиями, показывая всю степень своего презрения к врагу. Обычный набор действий, который без значительных изменений перекочует в последующие эпохи.

Царь Клеодай, сверкая подаренным Приамом доспехом, прорычал что-то, и вперед выдвинулись пращники и лучники, которые залили войско Микен дождем летящей смерти.

С той стороны им ответили тем же, а я радовался про себя, что это не мои парни сейчас гибнут под градом камней и стрел. Даже в войске Эгисфа абсолютное большинство воинов — полуголые ребята со щитом и копьем, доспехом которым служит лишь их собственная дубленая шкура.

— О! Колесницы пошли в ход, — с умным видом произнес Абарис, который стоял рядом со мной на склоне холма, наблюдая, как в отдалении начинается битва. — Сейчас разгонят эту босоногую шваль."

"Так оно и случилось.