Троя. Пепел над морем

"

"Кое-кого из них для получения нужного результата пришлось в свое время вразумить ивовыми прутьями. По-другому они здороваться не желали. Что с них взять! Диковатые отроки, не знающие ничего, кроме того, как пасти козу, ловить рыбу и давить масло. Корос, с которым не один месяц занимался сам господин, смотрел на них с презрением. Уж его-то горизонты раздвинулись до таких пределов, что им и не снилось. Даже родной отец открывает рот, когда пятнадцатилетний парень рассуждает о Вавилоне, далекой Нубии, где много золота, и непонятных островах на западе, где олово валяется прямо под ногами.

И Корос быстрее всех научился читать и писать, а таблицу умножения и вовсе выучил за несколько дней, поражаясь, как вообще можно было столько лет вести дела без нее.

Это еще один класс. Его только что собрали из детей островной знати, которую то и дело везли сюда после очередного похода господина. Всех их приказано научить чтению, письму и счету, выделив по возможности самых умных. Корос обвел взглядом учеников чуть быстрее, чем нужно. Ведь здесь сидела женщина, при виде которой он жутко смущался. Это родственница господина, которую недавно привезли из Микен.

Она наложница спартанского царя и мать его сына. И вот зачем она сюда ходит? Корос проглотил слюну и покраснел. Он несколько раз сталкивался с госпожой Феано в коридорах дворца, и в тот момент мечтал провалиться сквозь землю, будучи не в силах оторвать взгляда от ее прекрасного лица.

— Класс! — пришел он наконец в себя. — Кто выучил таблицу умножения на два?

Все молчали, ненавидяще сверкая глазами, и только один человек поднял руку.

— Прошу вас, госпожа Феано, — сказал он, и та встала, без запинки пробарабанив цифры.

Она даже в лежащий перед ней папирус при этом не подглядывала, чем удивила Короса невероятно.

— Замечательно, — совершенно искренне ответил Корос. — Кто еще? Никто? Позор вам, мужи! Женщина умнее вас. Ну что же, — вздохнул он. — Домашнее задание не выполнено, а это значит, что сегодня все остаются без ужина. Я объясню еще раз…

Корос подошел к стене, выглаженной каменотесами до состояния зеркала и кусочком известняка начал писать цифры.

— Ноль, один, два, три, четыре, пять…

Отроки водили стилосами по вощеным дощечкам с выражением полнейшей обреченности на лицах.

Они уже поняли: пока не выучат урок, жрать не дадут. Тут заведено так. И ведь не сбежать с этого проклятого острова. Стража в порту лютует, обыскивая каждый корабль, а лодку не украсть ни за что. Побьют палками и вернут назад, такое случалось не раз. А вот почему второй класс, который живет здесь уже почти год, не стремится бежать, они пока понять не могли. Почему на них, не умеющих читать, смотрят так, словно они засохшее овечье дерьмо? Это для мальчишек так и осталось загадкой.