Цветочная империя попаданки

Я видела, что он хочет коснуться меня, но осторожничает. Я и сама не знала, как себя вести с мужем. Мы одновременно и близкие, и чужие друг другу. Странное чувство терзало меня.

– Мне лучше. Есть небольшая слабость, но врачи говорят, что это скоро пройдёт.

– Ты была такая бледная. Всё случилось, потому что я не распознал сразу врага. Не понял, что Алиссия была самым настоящим злом.

– В твоё оправдание могу сказать, что этого никто не понял, – горько усмехнулась я. – Ты считал её матерью, нормально то, что ты верил ей. Но знаешь, что ненормально? Твоё отношение ко мне.

Маркос взял мою руку и поднёс к губам. Я задержала дыхание, когда его губы коснулись кожи. Медленная и мучительная пытка. По коже поползли мурашки, а внизу живота сразу заныло.

Он по-прежнему был для меня самым желанным мужчиной. Единственным."

"Эта мысль прострелила сознание. Я резко убрала руку и ускользнула прочь, отходя в сторону.

– Не надо, Маркос, – прошептала я.

Лучше я буду всю жизнь одна, чем снова кому-то доверюсь. Тревога сжимала сердце в ледяных объятиях.

Маркос остался на месте, лишь его взгляд по-прежнему ласкал меня:

– Я помню каждую минуту наедине с тобой. Помню, сколько боли причинил. Мне нет оправданий, я был одержим тобой. Ненавидел, за то, что ты бросила меня, отдавшись чёрной магии. Ненавидел за то, что сделала с Эленой. И любил так, что был готов уничтожить. И себя и тебя. И поверь, Белла. Я умирал тысячу раз, глядя на твоё бледное лицо, пока ты лежала там в палате в последние дни. Лишь я виноват в том, что моя семья разрушена. Прошу тебя, позволь мне просто объяснится. Дай шанс…

Я часто задышала, с опаской глядя на Маркоса:

– Долгие месяцы ты был для меня олицетворением кошмара. Я боялась тебя так сильно, что меня едва не трясло. Не спорю, я справилась с этим. Всё изменилось. Но ты ведь понимаешь, что мне не забыть того, что было?

– Нам не забыть, – поправил меня Маркос.

– Пусть так. Нам… но я не могу просто разговаривать с тобой и не думать о прошлом, понимаешь? Я хочу уехать в Марбелью с дочерью. Как только она очнётся, мы сразу же уедем. И надеюсь, что ты не будешь чинить нам препятствий.

– В Марбелью? С этим юнцом Карлосом? – в голосе Маркоса появились гневные нотки.

– Он здесь не при чём. Нас ничего не связывает, кроме дружбы. Хочу уехать с дочерью.

– Ты всё ещё моя жена, Белла.

– Император сказал, что даст нам развод.

– Зачем?

– Я просто хочу быть свободной и счастливой, – прошептала я. – Неужели ты этого не хочешь?

– Белла, не уезжай, – Маркос шагнул ко мне и сгрёб в свои объятия, прижимая к груди. – Ты единственная женщина, которую я любил. Единственная о ком я хочу заботиться. Я обещаю, никогда больше вам с Эленой ничего не будет угрожать.

Я стояла, чувствуя сильные мужские руки, сжимающие мою талию.