Цена ошибки. Вернуть дочь

И лишь несколько человек, присутствующих на линейке, включая Ирину, знали, что никакого родства между девочками нет.

Ирину поначалу вполне устраивало, что её дочь под присмотром, растёт в любящей семье и при этом никому не мешает. По первости она совершенно не вспоминала о ней. Но в последнее время такие мысли стали возникать. Ирина была уверена, что Маша её не вспомнит, а Настя… Они ведь даже не познакомились, и Ирина до сих пор не определилась, желала бы она, чтобы о ней знала её настоящая дочь. Ирина боялась, что своим появлением нарушит мир в семье. Но больше её пугало, что она не найдёт понимания в глазах той, кого родила.

Поэтому она просто пришла посмотреть, как её дочь пойдёт в первый класс.

Директор школы закончила напутственную речь. Сливаясь с трелью птиц, прозвенел долгожданный первый звонок, объявляя о новой ступеньке в жизни вчерашних детей, ставших сегодня школьниками. В небо взлетели разноцветные шары, раскрасив яркими пятнами его хмурый вид. Они становились всё меньше и меньше, унося ввысь загаданные детские желания. Ряд первоклашек ожил и зашевелился. Сёстры Богатырёвы, взявшись за руки, первыми поднимались по ступенькам школы, в которой учились и их родители.

И только когда они вошли в здание, Ирина пошла на выход. Четыре года назад молодая женщина вышла замуж и уехала из города, а сегодня вернулась лишь для того, чтобы сфотографировать девочек, которые выглядели такими счастливыми вместе.

***

– Ирина была здесь, – сказал Игорь, наклонившись ко мне.

Не сразу поняла, о чём он говорит. Я смотрела, как три первых класса строем, похожим на длинную сороконожку, поднимаются по ступенькам школы.

– Что?

– Борисова приходила, – повторил муж.

– Она уже ушла.

– Что? Но как? – Я начала озираться по сторонам, и взгляд выцепил одинокую стройную фигуру Ирины, уже почти дошедшую до ворот школьной территории.

Нередко я представляла себе встречу с биологической матерью Насти и наш с ней разговор. После суда мы больше не видели Ирину, и она не давала о себе знать, словно её и не было. Мы не стали бы запрещать ей видеться с ребёнком, но Ирина об этом даже не заикнулась. На тот момент ей было не до Маши, и уж тем более не до Насти. Но мне казалось, что рано или поздно она всё равно захочет увидеть своего ребёнка.

И я оказалась права: она всё-таки пришла. Значит, не все чувства были потеряны в её сердце. Она пришла на первое сентября своей дочери. Не пропустила важное событие в её (или их?) жизни.

– Но почему она не подошла? – спросила я, растерянно моргая.

– Может, не хотела, чтобы о ней знали? – предположил Игорь. – Идём домой? Ты не устала?

– А девочки? – Я посмотрела на крыльцо школы, в которой училась. Когда-то и я шла по этим ступенькам с большим букетом бабушкиных королевских гладиолусов.