Цена ошибки. Вернуть дочь

Так жалобно и пронзительно, что разрывало сердце и душу. Я опустила руку, в которой держала телефон, и разжала пальцы. Айфон упал на пол и ударился глухим стуком. Я перешагнула через него и взяла на руки самое дорогое, что теперь у меня есть.

Свою дочь.

И я ни за что не оставлю её одну.

– Тише, моя радость. Тише, – уговаривала я дочку, которая зашлась не громким, но таким надрывным плачем, словно чувствовала, что ей грозило.

Я пыталась успокоить её, совершенно не замечая, как по моему лицу тоже текут слёзы.

– Тише, моя маленькая. Мамочка никогда тебя не бросит. Не бойся.

Я никому не отдам тебя, – шептала ласковые слова, стараясь больше успокоить себя, чем её. Но дочь продолжала жалобно и пронзительно плакать, пока не получила то, что так настойчиво требовала.

Я смотрела на свою крошку и не понимала, как Игорь мог такое сказать. Пыталась найти хоть какое-то объяснение и… не могла. Что могло случиться за два дня, пока мы не виделись? Ответа на этот вопрос у меня не было. Изо всех сил сдерживала рыдания, чтобы дочь могла спокойно поесть. Когда моя крошка уснула, и я переложила её в кроватку, понимание того, что произошло навалилось на меня с утроенной силой.

Ледяное одиночество одноместной VIP палаты невыносимо давило на мои плечи, а понимание, что моя дочь на второй день лишилась отца, подкосило настолько, что я никак не могла прекратить рыдания, уткнувшись лицом в подушку, чтобы не разбудить её. Я сама не заметила, как провалилась в беспокойный сон.

Несмотря на то, что ночью мне пришлось вставать несколько раз, утром я проснулась совершенно спокойной и равнодушной. Словно какая-то часть меня скоропостижно скончалась за ночь, оставив на подушке мокрые следы.

Сама не своя пережила третий день, выполняя всё на автомате.

Завтра должны взять кровь на неонатальный скрининг и готовить нас к выписке. Наверное, если бы не постоянное внимание к моей крошке, я бы легла и не шевелилась. Но ради неё мне приходилось вставать, умываться, приводить себя в порядок, кормить и переодевать её. Я перекладывала дочку в кроватку, хотя мне очень хотелось, не отпускать её ни на минуту. Я старалась чутко спать, боясь, что проснусь и не увижу свою малышку.

В обед в палату зашла заведующая отделением, Антонова Людмила Юрьевна.

Она остановилась на расстоянии и безэмоционально поинтересовалась состоянием ребёнка, даже не глянув в сторону детской кроватки, и моим. Я постаралась вежливо ей ответить, что всё в порядке, никак не выдавая своих настоящих чувств. Строгая женщина была в очень хороших отношениях с семейством Богатырёвых.

Антонова собиралась выйти из палаты и уже держалась за ручку двери.

– Елизавета Андреевна, что мне ответить Игорю? – спросила она сухо, впервые за всё время обратившись ко мне по имени-отчеству.