Цена ошибки. Вернуть дочь

Слова Елены Сергеевны о «помощи» отца Игоря я не забыла.

Когда я спросила об этом Дэвиса, он мягко, по-отечески, объяснил, что иногда родителями ребёнка являются совсем не те, кто ими записан, и «раскрывать» такие секреты спешат далеко не все. Но по моей просьбе были проверены даже детские дома.

– Значит, я никогда не увижу свою дочь? – Мой голос дрогнул, и я почувствовала на своём плече руку Игоря. Его прикосновение давало поддержку, но не могло заполнить пустоту в моей душе.

– Елизавета Андреевна, когда у меня будут на руках все факты, только тогда я смогу дать вам точный ответ.

Я не могу давать вам ложную надежду, или наоборот разбивать её, не имея доказательств.

– Значит, вы что-то знаете? – Я уцепилась за двусмысленность фразы.

– Ещё не всё, – прозвучало с некоторой загадочностью. Я бы даже сказала: с удовлетворением. – Но я всегда довожу дело до конца, каким бы… неожиданным оно ни было.

Мне показалось, что Йен хотел дать другое определение, но настаивать больше не стала. В его правилах не было сообщать о промежуточных результатах. Об этом он предупредил сам, и подтвердила Надя. Это Игорь настоял на встрече, попросив для меня сделать исключение и ответить на появившиеся вопросы.

Дэвис ушёл, а я всё смотрела ему вслед.

– Лиза, – позвал Игорь и накрыл мою руку своей. Мы сидели в том же кафе, где впервые встретились с Дэвисом. – Я хочу удочерить Настю.

– Что? – ответила рассеянно, глотая ком, застрявший в горле.

– Я хочу удочерить Настю. Хочу, чтобы она называла меня папой.

– Игорь, но она не твоя дочь, – напомнила ему.

– И что? По документам Настя твоя дочь. Мы поженимся, и я смогу её удочерить. С этим проблем не будет. Тем более ты дала ей моё отчество.

Этот разговор возник не впервые. Игорь уже поднимал его, но тогда я не ответила, а попросила немного подождать. И Игорь ждал.

Я понимала, что полная семья намного весомее, чем мать-одиночка. Но, как объяснила мне Снежана Олеговна некоторые нюансы, даже это не поможет, если наша настоящая дочь росла в благополучной семье. Ведь другие родители могли быть точно такой же жертвой, ничего не ведая о подмене.

Ситуация казалась настолько безнадёжной, что я не знала, что лучше: узнать, что наша малышка росла в доме-малютки, или, что у неё есть заботливые и любящие родители, которые обожали её, считая своей.

Как я любила Настю, свою маленькую егозу, без которой не представляла ни одного дня. Сама мысль, что найдутся её настоящие родители, и мне придётся от неё отказаться, приводила в дикий ужас. Или, что ещё хуже: мне предстоит сделать выбор между ними. Вот этого я боялась больше всего, потому что выбрать одну из двоих будет выше моих сил."

"– Лиза, я люблю тебя. Прошу тебя, поверь мне. Дай нам ещё один шанс.

Я подняла на Игоря свой взгляд.