Удобная жена

Спасибо, братан, - добавляет слабым голосом и отдает мне трубку. — Серый сейчас продиктует адрес. Послушай. Меня что-то вырубает.

- Николь Николаевна, - произносит строго Никифоров. — Вам нужно подъехать в клинику «Чаровница» . Я сейчас позвоню им, договорюсь.

- Спасибо, - мяукаю в трубку.

И продиктовав адрес водителю, беру ладонь мужа в свои.

- Все будет хорошо, Маркуша, - называю старым детским именем. Глажу большие холеные пальцы. — Ты только говори со мной, ладно?

- А что говорить, - стонет Марк, прикрывая глаза.

- Не спи, слышишь, - умоляю тихонько. — Пожалуйста.

- Не сплю, - вздыхает муж. — НУ что тебе сказать, Николь. Я хочу жить с тобой до глубокой старости. Хочешь здесь в Москве, а хочешь домой вернемся. Детей родим парочку, или троих. Ну как захочешь.

- Обязательно, - прячу горькую усмешку. Вглядываюсь в бледное лицо Марка, отмечаю запавшие под глазами тени. - Тебе очень больно?

Ага, но я терплю, - выдыхает он. - Куда деваться?

«Все ясно болевой шок», - усмехаясь квалифицирую слова Сарматова и снова лезу в свой бездонный чувал. Кажется, гдето было сильное обезболивающее. Хоть бы в этой сумке!

На дне внутреннего кармана нахожу заветный шприц с анаболиком. Лекарство хорошее.

Как же я сразу не догадалась. Быстро разорвав упаковку, вкалываю иглу в мускулистое предплечье мужа:

- БОЛЬНО, - стонет Марк. - Ты меня совсем не любишь.

Отвернувшись, смаргиваю слезы

Не любишь Господи, какой дурак!

Да я тебя, Сарматов, всю жизнь люблю. С пяти лет. одного тебя! И жить с тобой хочу и детей с тобой готова растить. Только я тебе не нужна. Ты меня даже не замечаешь.

Относишься как к кукле. А это я вынести не смогу. Лучше жить одной, чем с тобой. Правда!

Глава 27

- Я с тобой развожусь, - твердит Николь как заведенная. Мне иногда кажется, эта девочка родилась только для того, чтобы трепать мне нервы.

- Да знаю я, только ленивый не позвонил, - отмахиваюсь небрежно. А у самого на душе кошки скребут. Просил же дать шанс нам обоим. Все равно нам друг от друга не деться.

А может, ну его? Пусть разведется и попробует жить сама без оглядки на Сарматовых.

«Ты с ума сошел? — останавливаю собственные обидки. — Она же и дня не проживет. Ее кто-нибудь грохнет или окрутит. Дело даже не в бабках, отмахаемся. Дело в самой Николь.

Иногда мне кажется, что она так и ждет окрика. Остановите меня, пожалуйста! Ну хоть кто-нибудь. Глупое детское поведение. А я уже думал, что мы переросли подростковый возраст и юношеский максимализм.

Может, дать ей развод? Не вмешиваться в дурацкую суету, наведенную женой, и посмотреть чем дело кончится.

Ну разведемся, дальше что?"

"У нас и так брачный договор, где каждый шнурок и каждый фантик расписаны в длинном перечне барахла и прочих активов. Учтено все. У каждого своя доля. Так почему бы не отпустить.

Не могу! Даже помыслить не могу.