Увольняюсь, Ваша Светлость!

Не ожидала, находясь в самом сердце Ада, услышать подобное о привилегированных его обитателях. К тому же его грубое плоское лицо вдруг украсила мальчишеская улыбка… Он, что рассчитывал поймать меня таким примитивным образом?

— Нет, хитрость здесь не при чем, — пояснил минотавр. — Мое имя ты узнаешь и сможешь произнести, когда станешь моей женщиной.

В этом месте осторожность меня покинула, и я протестующе замотала головой.

— Я обязательно вернусь в родной мир. И я влюблена в другого. Мы найдем способ, как все исправить.

Вместо того чтобы броситься на меня, он стоял и смотрел.

Как исполинских размеров дворняга, которую выгнали за порог.

— И как помочь тебе, — зачем-то добавила я.

Ко мне потянулась ладонь. Минотавр погладил по голове, едва касаясь волос. Мы стояли очень близко, разделенные лишь холстом. Это ловушка! Я дернулась, готовая сопротивляться и недоумевая, сработает ли во сне непробиваемая защита Конвея.

Но минотавр исчез. Разразилась другая напасть. Вокруг меня под покрывалами задрожали картины. Ближайшая, за которой и прятался демон (или не демон?), откинула драпировку. Я увидела тот же сюжет с девушкой, уходящей в море, что и в спальне герцога, но в живом варианте — волны гремели, а чайки орали.

Блондинка с картины обернулась ко мне:

— Он не твой. И никогда твоим не будет.

Вряд ли она имела в виду минотавра.

Картины, закутанные в ткань, как в саван, приближались, сбиваясь в полукруг и бормоча что-то угрожающее. А что если проснуться не получится?

— Джейн, очнись, Джейн! Иначе пойдут нехорошие слухи, мол, я замучил тебя за день. Никто не будет вдаваться в подробности, что ты провела в доме целых пять.

Глава 55

С трудом разлепила глаза и первым делом схватилась за завязки сорочки под горлом.

На месте. Значит, Конвей вряд ли видел метку на груди. Зато он внимательно наблюдал за моей реакцией из-под опущенных ресниц. Невероятно густых.

— Все в порядке, милая?

Он взял мою ладонь и поднес кончики пальцев к губам. Я даже не попыталась выдернуть их. Пальцы немного дрожали.

Все последние ночи я спала без перчаток. На улицу надевала пару из скрюса, а в доме носила сшитые из лея, — и, о чудо, аллергию удалось блокировать. Шрам тоже вел себя сносно. Я обрабатывала свежий рубец, как всегда.

После каждого осмотра пыталась убедить себя, что он заживает, но до этого было еще далеко.

— Что-то случилось?… Лорд Сноу.

Последнее добавила, чтобы немного привести себя в чувство. Сначала минотавры,прячущиеся в холстах, потом — говорящие картины; после такого и нежности герцога будут восприниматься как данность.

Мэр поморщился, но губы убрал только через минуту. Как будто он тоже не хотел возвращаться к действительности.

— Аманита. Вас пытались опоить, леди Джейн...