Увольняюсь, Ваша Светлость!
Герцог Конвей, самый завидный жених столицы, заставил пойти к нему прислугой. Ему все равно, что я леди, а моя скандальная репутация — ничуть не пугает.Не понимаю, зачем ему это. Ведь мэр Конвей — ужасный педант; он даже любовниц посещает по расписанию… Еще у него есть сын, который выбрал меня объектом своих шалостей.Не выношу обоих! Однако придется терпеть на должности экономки еще пару месяцев. Нельзя, чтобы Конвей узнал мою тайну.Что, опять чай с солью и башмаки без шнурков? Лорд, постойте, я увольняюсь!
— Как думаешь, живая? — от драматического шепота Розы в окнах звенели стекла.
— Совсем сбрендила? Что же ей сделается. Защита лорда прихлопнет любого, — Гортензия говорила тоном, не терпящим возражений.
— А если, представим на минуточку, она сама захочет умереть. Договорится с убивцем…
— Ну, ты сочинишь. Тебе бы книги писать, а то эти, твои любимые про Джейн, что-то скучные в последнее время, — возмутилась старшая горничная.
— Уберите занавески, будьте любезны. Наверное, уже скоро полдень, — постаралась привести их в чувство командным тоном. — Завтрак готов?
Девушки переглянулись.
Роза отрицательно замотала головой
— Еще десять, леди, но у господина неспокойно, и мы решили проверить, как вы, — затараторила она. — Завтрак бы вас уже дожидался, но явилисьстроители, которых срочно позвал Перес. Они опрокинули баулы с только что доставленной едой.
— Да-да, мы пришли к лорду прибраться, а омывальня разгромлена. Как будто бассейн крушили кувалдой. Бортики разбиты, плитка на полу в крошево.
Гортезия не сводила с меня внимательного взгляда. Явно подозревала, что Конвей сходил с ума не один и я подсказывала ему, куда бить.
— Я ничего не слышала. Герцог поставил здесь пологи. Слышимость между комнатами нулевая.
— Есть еще кое-что, — тихо сказала Роза. — Картины в спальне Его Светлости разорваны в клочья.
Я выдержала испытывающий взгляд обеих. Сердце падало куда-то вниз, словно во мне образовалась пропасть. Конвей назвал меня «Лилией» и не давал на себя взглянуть. Он разворотил бассейн и уничтожил портрет супруги. Это могло означать только одно, и вывод не сулил мне ничего хорошего. Подозрения оправдались.
Более того, Минотавр нашел способ разгуливать в теле Сноу. Должно быть, лицо менялось или форма рогов… Иначе зачем он так настаивал, чтобы я на него не глядела.
— Уверена, лорд со всем разберется.
Как только девушки вышли, я подбежала к окну и стала осматривать некогда поврежденную кисть. Нет, Конвей не солгал. Шрам исчез. На мне никаких следов. Должны ли они быть, если образовалась новая привязка? В купальне Сноу говорил, что я готова принять его, а в постели… да любой из двух мог незаметно применить магию.
Сумасшедшая жажда оставила, и я не очень понимала, что на меня нашло этой ночью.















