Увольняюсь, Ваша Светлость!

Беременность в этом случае иногда продолжалась и пять лет. Но я так мало интересовалась этой стороной жизни в Бездне.

Мда, не такого вопроса ждал Конвей. Потерлась щекой о его руку. Он ведь мне это неслучайно рассказывает. Не потому что вино, камин, не с кем поболтать и надо объяснить провалы в памяти. Мэр желал бы сделать меня своей женщиной. И считал, что даже со своими правильными племенными параметрами я заслуживала знать, что случилось с моей предшественницей.

— Я слышала, что Мэриам умерла при родах. Ты не смог быть с ними? Случился прорыв?

В эту версию я и сама почти не верила. Но, пока Конвей будет ее опровергать, то может сообщить еще больше, чем изначально планировал.

Он резко поднялся и не заметил, что опрокинул бокал.

— Все шло хорошо, даже слишком, — в его голосе звучал скрип. — Всего три часа схваток. Я помогал ей побеждать боль. Не убирал до конца, чтобы мы могли контролировать процесс, но существенно облегчал. Показалась головка мальчика, еще несколько усилий — и жена справилась. Я принял сына и передал его семейному врачу… Это был Диего Видас, вы с ним недавно познакомились… И в этот момент, чтобы уберечь Мэриам от отката, мы с ней должны были соединить руки, переплести магию. Как два существа, подарившие миру новую жизнь и готовые поддерживать друг друга и впредь…

Последние слова угасли примерно на середине, но Конвей сделал попытку продолжить.

— Я никогда не показывался ей в истинном облике. Ну, то есть как не совсем человек. Что там особенного, думал я, такой же только с рогами… Если бы нам удалось сплести общую вязь, то Мэриам принимала бы меня в любой ипостаси… Но связь до родов так и не образовалась… В решающий момент она одернула руку и вскрикнула. Она так измучилась, и все равно закричала пронзительно. Я до сих пор слышу этот крик.

Я тоже поднялась и теперь, не стесняясь, повисла на нем. Он представлял эту сцену несчетное количество раз. Так что можно его и отвлечь."

"Брак герцога из романтической баллады обернулся греческой трагедией. Мэриам, полюбившая светского красавца, едва живая после родов, очевидно, протягивала руку Тэнгиру. В момент рождения сына Эллиот и не мог быть ни кем иным. Все обеты и перерождения не удержали в узде древнего бога.

— Я звал ее, укутывал магией, чтобы сохранить жизнь. Она же вырывалась и уходила все дальше. Френсис плакал в руках у Видаса, а я все не брал сына. Старался дотянуться до Мэриам. Не верил, что это конец.

Маленький лорд выжил только благодаря доктору, который огрел папашу чем-то тяжелым и заставил переключиться на ребенка. Я прямо зауважала Видаса. Требовалось немало мужества, чтобы привести в чувство озверевшего от горя демона.

— Родовое плетение дите получает в первые минуты жизни.