Поклонник

Я обнимаю его – ну как я могу не сделать этого? Как? Почему-то он не сразу обнимает меня в ответ. Не знаю, что с ним сегодня. И почему он не говорит мне, что случилось. Если честно, я безумно рада, что Матвей рядом со мной. И дело не в том, что я соскучилась по нему, хотя мы только-только расстались. Дело в том, что я никогда не чувствовала рядом крепкого плеча, на которое можно было опереться, а сейчас, впервые в жизни, я понимала, каково это, когда рядом надежный человек. Мой парень. Я называю его волчонком, целую на светофорах, глажу по волосам мои руки так и тянутся к нему.

Его ладонь изредка ложится на мое колено – сегодня я в юбке.

Мы едем на Казанский вокзал, и я вся в предвкушении – так соскучилась по своей маме.

– Ты ни разу не назвал меня принцессой, – капризно говорю я, когда мы выходим на улицу.

Холодно, и дует ветер, несущий стужу.

– А нужно? Я ведь не принц, а злобный волк, откликается Матвей.

– Я люблю своего злобного волка, – смеюсь я и тянусь за поцелуем, но не получаю его.

Мы идем встречать маму. Ждем поезд, стоя на перроне. Он вот-вот прибудет, и я то и дело смотрю на часы и на рельсы, освещенные фонарями.

Еще немножко, еще совсем чуть-чуть, и я увижу ее! Познакомлю с Матвеем… Интересно, он понравится ей? Я надеюсь, что да.

– Если бы тебе предложили заплатить за успех счастьем близкого человека, что бы ты сделала? спрашивает вдруг Матвей.

Я удивленно на него смотрю – он умеет поражать.

– Какой странный вопрос. Почему ты спрашиваешь об этом?"

"– Интересно твое мнение. Если бы тебе сделали предложение – ты станешь одной из самых известных художниц в обмен на то, чтобы подложить наркотики Алисе, что бы ты сделала? При условии, что ее бы посадили, а про тебя не узнали.

– Вопрос из разряда абсолютно глупых. Это как тот твой вопрос про душу – продала ли бы я ее.

– Так что бы ты сделала? – не успокаивается Матвей.

– Послала бы людей, которые это предлагают. Далеко и надолго. А что бы сделал ты? – спрашиваю я, видя, что рельсы подрагивают, – скоро появится поезд, я уже слышу его.

– Я? – задумывается Матвей и вдруг улыбается. Предложил бы ему выбрать: в лицо или под дых.

– Ударить? – смеюсь я, и он тоже смеется, но как-то странно, нервно.

Приближается поезд, и мы наконец встречаем мою маму.

Матвей помогает ей с сумками, а я обнимаю. Она немного поправилась – больше нет той болезненной худобы, она загорела, и кажется даже, что похорошела. Море определенно пошло ей на пользу. Ей и ее легким. Мама гладит меня по волосам, разглядывая мое лицо, и улыбается. А я улыбаюсь в ответ. Кажется, она пахнет рассветами.

– Все хорошо, Веточка? – спрашивает она. – Ты так похудела… Наверное, совсем ничего не ела?

– Ну что ты, мама, – смеюсь я. – Жрала как конь! Матвей, подтверди!

– Как пони, – отвечает он.