Поклонник

Я не собираюсь туда ехать, но Алиса настаивает.

Разумеется, ее план провален – нас не пропускают. Смотрят как на идиоток, когда слышат, куда мы хотим попасть, и мы просто уходим. Я чувствую себя попрошайкой.

– Зачем мы сюда вообще приехали? – спрашиваю я, прикладывая холодные пальцы к горячим от смущения щекам."

"Мы стоим рядом с величественным зданием бизнес-центра.

– Чтобы ты посмотрела масштабы, – отвечает Алиса, размахивая фирменным пакетом.

– Какие масштабы?!

– Масштабы жизни Матвея Веселова. Наш с тобой масштаб размером с автобусную остановку, – кивает она в сторону.

 – А его – размером с это здание. Понимаешь?

– И что? Это значит, что он может вести себя так, как хочет? – злюсь я. – Пропадать, изменять?

– Нет, – спокойно отвечает подруга. – Это значит, что ты должна стать такой же, как он. Не бросай его сгоряча, помня о том, кто он, но при этом пытайся стать такой же. Матвей Веселов может стать твоим счастливым билетом.

– В ад, – мрачно говорю я, и мы идем к метро.

Мне кажется, что спину пронзает взгляд. Снова.

* * *Матвей видит Ангелину случайно, когда выходит из лифта.

Она стоит со своей подружкой около стойки администратора на первом этаже. Он наблюдает за ней издали, но не подходит – не может себя пересилить, хотя понимает, как его тянет к ней. Он все еще не в силах прийти в себя после слов Габриэля.

Раздвоение личности? Раньше ему казалось, что такое может быть только в фильмах и книгах. Что в реальной жизни никакого раздвоения личности нет. Однако оказалось, что есть.

За эти дни он изучил об этом все, что мог найти в интернете. Даже консультировался с психиатром, лечащим его мать, который терпеливо объяснял ему, что диссоциативное расстройство идентичности – это не шизофрения, а редкое психическое расстройство, при котором личность человека разделяется на две или больше; что каждая личность может иметь свой пол, возраст, национальность, мировоззрение, темперамент и даже IQ.

Причинами служат серьезные эмоциональные травмы. Контроль над человеком личности захватывают попеременно, при этом одна из них может быть доминирующей; так называемая базовая, носящая фамилию и имя человека, также остается внутри. При этом активная личность не может вспомнить то, что делала предыдущая.

Ангелина не помнит того, что делала Роза. Ангелина не помнит, что Роза убила его брата. Но Роза часть Ангелины. Матвею кажется, что он сошел с ума.

– Это можно вылечить? – спрашивает он у доктора.

Точно так же когда-то он спрашивал его, можно ли вылечить мать.

– Сначала нужно убедиться, что это истинное диссоциативное расстройство идентичности, – задумчиво говорит доктор, сидящий напротив Матвея.