Поклонник

Мы не были подружками, но я не могу поверить в ее смерть. Не могу предположить, что сейчас чувствует ее мама. Не могу представить Дашу Онегину мертвой. К горлу подступает ком. На глаза набегают слезы.

– Надо деньги собрать, – шепчу я.

– Мы уже собираем. Зайди в общую беседу, там все есть, – устало говорит Алиса. – И еще… Мне тут сон плохой приснился… Будь осторожна, ладно? На месте Даши ведь могла оказаться любая из нас.

Мы прощаемся, и я опускаю руки на колени. Даша хотела рассказать мне что-то про Матвея, ушла в туалет и пропала. А потом ее нашли убитой.

– Все хорошо? – спрашивает Константин, глядя на меня через зеркало заднего вида.

– Моя знакомая умерла, – отвечаю я, глядя в окно, за которым моросит дождь. – Ей было всего двадцать два.

– Не грустите, – мягко говорит Константин. Это жизнь. А она неразрывно связана со смертью. Таков закон вселенной.

Я ничего ему не отвечаю. И почему-то думаю смогут ли Дашу похоронить в платье невесты?"

"В почтовом ящике меня ждет послание от управляющей компании – нам сообщают, что у нас долг за квартиру.

Не слишком большой, но все же долг. Откуда он взялся, я понятия не имею – мы всегда все выплачивали вовремя, по квитанциям, а все чеки сохраняли в одном месте.

Сказать, что я зла, – не сказать ничего. Придется разбираться с компанией – а подобные случаи уже бывали у соседей. У хозяйки Звездочки насчитали космический долг, из-за чего ее чуть не хватил удар, а потом оказалось, что во всем виноваты сбои в компьютерной программе.

Не раздеваясь, я иду в мамину комнату – искать чеки, которые мы храним в белой папке.

В шкафу у мамы есть отдельный выдвижной ящичек – самый последний из трех, в котором хранятся важные документы, и я пытаюсь отыскать эту папку там, но тщетно. Ее нет. Тогда я просто вытаскиваю ящик из шкафа и ставлю его на кровать – чтобы по порядку разобрать все документы. И в последний момент замечаю, что в щели между задней стенкой шкафа и ящиками что-то белеет. Точно, папка с чеками завалилась туда. Я обрадованно вытаскиваю ее, но ошибаюсь. Это не чеки, это какие-то другие документы.

Я достаю первый из них.

Читаю, слабо вскрикиваю и зажимаю ладонью рот. Документ падает из моих онемевших пальцев на пол. Это свидетельство о смерти. Моей. Ланской Ангелины Станиславовны. В оцепенении я достаю из папки выцветший голубой документ с темной рамкой и двуглавым гербом. И читаю то, что в нем написано.

«Свидетельство об усыновлении (удочерении)»

Сначала я вообще не понимаю, что это такое. Поэтому перечитываю его строчка за строчкой несколько раз.

«Власова Лилия Сергеевна, 6 ноября 20** г.