Поклонник

Матвей пытается найти выход, но тщетно. Однако когда его охватывает отчаяние, появляется Андрей в любимой футболке и синих джинсах.

– Слушай, мы все тебя ждем, ужин стынет, – говорит Андрей. – Где ты бродишь?

– Я потерялся, – хмурится Матвей.

– В трех соснах заблудился, – смеется брат. Идем за мной.

Он выводит Матвея к дому, в котором они жили, и исчезает.

Матвей открывает глаза.

Перед ним – молочная белизна стен. Тело кажется невесомым. Все вокруг крутится с сумасшедшей скоростью. Что-то громко пищит прямо над его головой, а руки и ноги не двигаются – зафиксированы чем-то. В теле какие-то трубки."

"Матвей пытается понять, что происходит, хочет встать, но у него ничего не получается. Он хочет закричать, но и это не выходит. Перед ним появляется незнакомая женщина, чье лицо раздваивается, что-то ему говорит, но что, Матвей не может разобрать. И снова погружается во тьму.

Когда Матвей открывает глаза во второй раз, он видит Ангелину. У нее короткие волосы, огромные заплаканные глаза и измученная, но светлая улыбка.

– Ты живой, – говорит она.

Матвей не может ей ничего ответить, лишь прикрывает глаза, словно говоря: «Да». Видя ее, он понимает, что все хорошо.

Глава 14

Пока Матвей находится в реанимации, я даю показания в полиции. Мне задают миллионы вопросов, и я на них отвечаю, думая лишь о том, как там он. Произошедшее в особняке Габриэля Кальмии (настоящее имя моего «старшего брата» – Валентин Миронов) вызывает настоящий переполох. Каким-то образом о клубе «Легион» узнают журналисты, и новость о нем и его основателе, который оказался маньяком, облетает СМИ и социальные сети, обрастая невероятными подробностями. Однако наши личности остаются в тайне.

Домой я попадаю только ночью, меня забирает мама, которая от всего происходящего находится в шоковом состоянии, и мне стыдно перед ней за то, что я заставила ее так переживать. Все, на что меня хватает, это: «Прости, мне не хотелось тебя волновать», и она, плача, обнимает меня.

Мы уезжаем домой – нас отвозит мужчина из частного охранного агентства, которое нанял Матвей. Алису забирает ее отец, и я вижу, как он, взрослый мужчина, плачет, гладя ее по волосам, на которых я теперь отчетливо вижу седую прядку. Есть ли в моих волосах седые пряди, я даже не знаю.

Я не понимаю, что происходит. Вроде бы я спокойна и даже отстранена от происходящего, рассказываю обо всем без слез и страха, но мне кажется, будто я опустошена. Я не жива и не мертва. И даже не знаю, кто я. Девочка Лилия, которую пугал подкроватный монстр, или Ангелина, которая пережила целую ночь ужаса. О состоянии Матвея ничего не известно я знаю лишь, что он в больнице, потерял много крови и ему делают операцию.