Влюблен и очень опасен

Заправщика на колонке не было, поэтому Левчик тоже вышел из машины, сам открыл бензобак, вставил в горловину пистолет.

– Спасибо, гарсон! – с мягким «р» на французский манер сказал ему вернувшийся к машине Матрос. И протянул сторублевую купюру.

Но шутка не удалась. Левчик, похоже, психанул и, выдернув из бака пистолет, направил на него струю. Что-то жидкое гулко выплеснулось на стекло, за которым находился Шкет. Что-то липкое, слизкое, темно-бурого цвета...

– Твою мать! – выругался Матрос, отскакивая назад.

И тут же, высоко подбросив кверху ноги, рухнул на спину. Упал и Левчик. Одновременно с этим лопнуло боковое стекло и утробно вскрикнул Шкет. На этот раз что-то жидкое, слизкое и теплое заляпало самого Петруна. И еще до того, как в проеме распахнутой двери появилось лицо киллера, он понял, что на него выплеснулись выпотрошенные мозги Шкета.

Брызги залепили Петруну один глаз, и, когда киллер навел на него ствол пистолета, он зажмурил и второй. Не было сомнений в том, что смерть неизбежна."

"Но время шло, а выстрел так и не прозвучал. Когда Петрун открыл глаза, киллера уже не было. Он мог быть где-то рядом, но о том, чтобы преследовать его, не могло быть и речи. И в штанах теплая жижа, и в голове полный переполох. От страха, стыда и обиды Петрун заревел как маленький ребенок...

4

– Почему он его не убил? Все очень просто. Он хотел донести до нас послание. Не мы нападаем, а он. Не ему нужно защищаться, а нам.

Артем Скорохат говорил правильно, Марк действительно бросил ему ответный вызов. Тот послал своих людей, чтобы они его убили, а он, в свою очередь, открывает сезон охоты на него самого.

Война продолжается, и Марк пока что опережает противника на шаг.

Машину свою он оставил в горах, на катере добрался до Тепломорска, там взял напрокат недорогую иномарку. По липовому паспорту арендовал машину. И права на Пасечкина Бориса Дмитриевича к нему прилагались. Только лицо никак не изменить. Но вроде бы милицию к делу еще не подключили, и он довольно-таки свободно подъехал к элитному поселку на Черноморской улице, поставил машину на грунтовой дороге в заброшенном винограднике. С этого места он вполне мог слушать, о чем Инга Каховцева говорит со своим отцом. Не зря он установил в ее доме «жучки», засечь которые с помощью техники можно было только после их активации. Потому до сих пор их и не обнаружили. Если, конечно, искали. Инга – девушка умная и коварная, но пока что не очень осторожная. Но все идет к тому, что отец заставит ее окружить себя надежной охраной.

– И что нам делать? – с тревогой в голосе спросила Инга.

– Ну, стреляться мы, разумеется, не станем, – усмехнулся Скорохат.

– И Марк не застрелится, – выразила сожаление Инга.

– Само собой... Он профи, он будет продолжать свою игру, пока не доберется до нас.