Жена на два дня

Наряд подчеркивал интересное положение жены Давида, но так и было задумано, ведь ее фото будут украшать продукцию для беременных. Хотя животик крупным планом на съемках будет демонстрировать все же не она. Давид не хотел, чтобы Яна оголяла перед кем-то даже эту часть тела.

Он замер, любуясь своей женщиной. Она всегда казалась ему прекрасной – даже при полном отсутствии макияжа и в той ужасной мальчиковой одежде, какую стала носить у него дома. Но вот теперь, после того как над ее лицом поколдовал стилист, у Давида аж дух захватило от переизбытка эмоций.

– Привет, – проговорила Яна сдавленно.

В этот момент Давид заметил, как ее руки покрылись гусиной кожей. Это на него у малышки такая реакция?

– Я просто приехал поддержать тебя в первый день съемок, – ответил Давид, жадно ее разглядывая. – Это тебе!

С этими словами он протянул Яне букет роз.

– Спасибо, – кивнула она.

Взяла из его рук букет, положила его на стол для макияжа.

Давид с шумом вдохнул, почувствовал аромат ее сладких духов, и аж голова закружилась от желания близости. Сам не понял, как шагнул вперед, как оказался у Яны прямо за спиной.

– Давид, ты что? – врезался в уши ее удивленный вопрос.

Она резко повернулась к нему, при этом посмотрела на него таким испуганным взглядом, будто он собрался ее насиловать.

А ведь он уже близок к этому! На что угодно был готов, лишь бы снять этот запрет на прикосновения, секс, взаимные оргазмы.

Да что там, Давид уже на коленях готов молить ее близости… Любой!

– Яна, пожалуйста, позволь мне всего один поцелуй! – проговорил он с чувством.

– Нет! – ответила она, испуганно прижав руки к груди.

– Пожалуйста! – взмолился Давид, тесня ее к стенке.

– Давид, не надо! – проговорила Яна, нервно сглотнув.

– Только один поцелуй, ничего больше! Я клянусь тебе, пальцем не прикоснусь. – Давид показательно поднял обе руки. – Позволь только прижаться к тебе губами, и все. Ненадолго!

– Зачем? – спросила она, делая шаг назад.

– Я умру, если тебя не поцелую… – простонал Давид с чувством. – Всего раз, и я сразу оставлю тебя в покое, обещаю. А без поцелуя не уйду!"

"Яна пятилась к стене до тех пор, пока не уперлась в нее спиной. Охнула, заметив это, посмотрела на Давида все тем же испуганно-удивленным взглядом.

– Правда уйдешь? – спросила она хрипло.

Давид закивал, всем своим видом давая понять, что непременно покинет гримерную, как только получит свое. И ни секундой ранее.

– Хорошо… – наконец кивнула она. – Но только один раз!

– Только один раз, – кивнул он, чувствуя, как грудную клетку разрывает от чувств к этой женщине.

Разрешила!

Давид шагнул к ней вплотную.

– Ой… – застонала она, когда он упер ладони в стену по обе стороны от ее головы.

– Сказал, не трону, – заявил Давид, буравя жадным взглядом лицо жены.