Жена на два дня

«Зачем она это сделала?» – звенел в голове вопрос.

Но ответ был слишком очевиден, чтобы долго копать.

«Единственная причина, по которой я могу с тобой развестись – это измена», – сказал он ей два дня назад. Считай, совет дал, олух недоделанный. Нет чтобы умное что-то сказать, а? Это ж надо было такое ляпнуть! Даже гнев ему не оправдание.

Лучше бы он себе тогда язык откусил или вообще хоть раз в жизни взял да сдержался. Но нет! Чтобы Давид с Яной и сдержался… не было такого еще ни разу. Удивительно, но эта паршивка с первого дня их знакомства по щелчку пальцев выводила его на эмоции.

У нее талант!

Так-то Давид человек спокойный, рассудительный. Никто не заставлял его так психовать, как она.

«А если они и раньше встречались с этим типом? Уже неоднократно спали?» – закралась в голову новая мысль, в триста раз токсичней прежней.

С каждым новым шагом руки дрожали все сильнее.

С каждым вздохом усиливалась боль в груди.

С каждым ударом сердце сжималось все отчаяннее.

В те короткие секунды, что потребовались ему на пересечение треклятого коридора, Давид будто выгорел изнутри. Не осталось в нем ничего живого, годного на что-то еще, кроме как глухо стонать от боли.

Этой боли в нем скопилось слишком много, терпеть ее стало невыносимо.

А потом в голове вдруг зазвучал умоляющий голос Яны: «Давид, я бы никогда… Слышишь? Я бы ни за что тебе не изменила!»

Так она сказала ему тогда на Гавайях. Давид никогда не забудет те ее слова. Сколько раз потом прокручивал в голове ту сцену. А сколько нервов бы себе сэкономил, если бы взял на себя труд просто поговорить с ней через день-два, когда эмоции немного утихли. Скольких проблем бы себя лишил.

И потом Яна неоднократно повторяла, что считала измену предательством, последним делом.

Неужели изменила мнение? Как могла опуститься до подобного? Отсылала свои голые фото незнакомому мужику, переписывалась.

Это так непохоже на его скромную, честную Яну, что…"

"– Да не могла она этого сделать! – пробурчал он себе под нос.

Нет уж… Не поведется он на этот спектакль.

Пока Яна напрямую ему не скажет, что изменяет, он не поверит. Давид – гусь ученый, с дипломом!

Не будь она беременной и не случись той самой первой подставы, еще можно было бы усомниться.

А так… Разве он не знает, как умело можно подставить? Ха-ха три раза. Убедился на собственном опыте.

Давид сначала поговорит с Яной, а потом уж будет делать далеко идущие выводы.

Как только решил это, даже дышать стало легче. Он забрал у Ивана ключ, открыл дверь и вошел в гримерную.

Увидел Яну и обомлел.

В тесном душном помещении, заставленном стойками с одеждой, нашлось место только для одного кресла у окна. Старого, потрепанного кресла. На нем-то и сидела, подобрав под себя ноги, его зареванная Богиня.