Выгодный риск

 – Нет, ничего такого… А против кого она стала бы шутить?

Говорить напрямик Агате категорически не хотелось.

– Против кого-то из вашей семьи… Например, против вашей мачехи… Или отца…

Кирилл Макарович усмехнулся.

– Вы видели моего отца?

Агата утвердительно кивнула.

– Познакомились с ним в Ницце?

– Нет, лично мы не представлены… Несколько раз видела издали. Но запомнила. На прогулке Валерия указывала на него…

– Как полагаете, можно с ним шутить?

Она предпочла уйти от ответа:

– Валерия не питает добрых чувств к вашей новой мачехе?

– Ну что вы… – Кирилл Макарович даже улыбнулся. – Лидия Павловна невинное и наивное существо… Она никому не может причинить вреда… Как жаль, что вы близко не познакомились с отцом… Вы бы ему понравились…

Комплимент Агата приняла как должное.

– Ваш отец – интересный мужчина. Раз увидев, его трудно забыть, – сказала она, невольно вспоминая, как Алабьев замахнулся стулом на дочь за испорченную кофе сорочку. Тогда официант повис у него на руке.

– Совершенно с вами согласен, – Кирилл Макарович встал, одернув пиджак. – Баронесса, прошу в зал для составления договора. В чью пользу изволите заключить страхование?

Мысль пришла сама собой, как озарение. И настолько понравилась, что Агата тут же назвала того, кто получит большую премию в случае ее смерти. Чего она, конечно же, не допустит. Несмотря на дурацкие законы вымирания. Она – Агата Керн, ну или баронесса фон Шталь, – самый выгодный риск для страхового общества «Стабильность». Пусть не сомневаются.

• 14 •Полицейский дом Пресненской части возвышался на небольшом холме в особом окружении. По правую руку от него располагался Зоологический сад. По левую – Вдовий дом. А сзади, можно сказать с тыла, наступал Московский университет. Между зверями, вдовами и студентами полицейским жилось спокойно. Само здание представляло собой серый сундук – казенного вида, ничем не примечательное, как и прочие полицейские дома Москвы.

По праву знакомства с приставом Пушкин прошел в его кабинет без предупреждения. Визиту сыскной полиции Носков не обрадовался, но и не встревожился. Поводов для беспокойства на его участке не имелось. Тем более пристав считал Пушкина довольно толковым и разумным чиновником, который не будет попусту гонять полицию. Он поздоровался приветливо, предложил чаю, водки и даже блинов с закусками, по причине Масленицы их напекли в буфете участка. Пушкин заставил себя отказаться от блинов и спросил про тело Ферапонтовой.

Пристав не сразу понял, о ком речь. Пушкин напомнил, что сегодня утром его помощник подпоручик Татаринов в Большом Ново-Песковском переулке осматривал тело пожилой дамы…

– Ах, это, – сказал Носков с таким выражением, будто речь шла о совершенном пустяке.