Выгодный риск
В центре ретродетектива Антона Чижа вновь гениальная воровка Агата и чиновник московского сыска Алексей Пушкин. На этот раз на долю Агаты выпадет множество серьезных испытаний: верная слову, она по зову подруги приезжает из Ниццы, куда уехала, казалось бы, навсегда в надежде забыть холодного Пушкина, в Москву на Масленицу, чтобы помочь дочери владельца страховой фирмы Валерии Алабьевой отомстить за гибель матери. Но оказывается, что образ молоденькой неопытной девушки обманчив и за ним скрывается расчетливая и умная интриганка – которая, впрочем, и сама в результате поплатится за то, что слишком много тайн сумела раскрыть и лихо распоряжалась судьбами людей.
Догонять и приносить извинения Агата была не в силах. Силы действительно кончились. Сковорода выскользнула из рук и грохнулась об пол, задев рукояткой по ноге. Агате было так больно, что захотелось заплакать. Как обычной глупенькой барышне, которая не умеет держать себя в руках. Пнув дурацкую сковородку носком ботинка, она опустилась на стул.
Вероятно, дальше Агата дала волю слезам, но странный предмет привлек внимание. Примерно там, где корчился незнакомец, на полу нашлось довольно приличное березовое полено. Которого до этого в кухне не было. В этом Агата была уверена. Значит, полено выронил мужчина, которого она толком не разглядела.
Зачем он зашел так тихо? Что делал у нее за спиной с поленом?
Вопросы были столь простыми, что Агата забыла про слезы. Сейчас ей был очень нужен один человек. Человек этот, чего доброго, опять наговорит гадостей. По-другому он не умеет. Конечно, он объяснит, для чего предназначалось полено. Хотя Агата и сама знала ответ, поверить в него она решительно не могла. Она подтянула сковородку и перевернула днищем. Там, где чугун попал по лицу, припекся ошметок чего-то серого. Чего именно, Агата знать не желала. И окончательно оттолкнула сковородку.
• 22 •Дама была незнакома. При виде приближающегося Пушкина в лице ее случилась мгновенная перемена, как будто включился огонек. Она обращала к незнакомому мужчине кокетство настольно натуральное, что его можно было считать не признаком глупости, а лишь естественным состоянием души. Как естественно дышать или моргать. Она знала, что нравится и привлекает внимание мужчины, и не скрывала этого в сыскной полиции. Уверенность в собственных силах укрепляла шубка сибирской белки, приличная юному возрасту[14], и серебряная эгретка с камушком на меховой шапочке. Дама не из бедных.
Пушкин не счел нужным поклониться. Подобных визитов не любил: скорее всего, дама пришла по чьей-то протекции, от которой нельзя отмахнуться. Дело – наверняка глупейшие пустяки. Пушкин занял другую сторону письменного стола, перед которым сидела дама.
– Слушаю вас, – сказал он без намека на любезность.
Не ожидая равнодушия в ответ на очаровательную улыбку, дама чуть-чуть смутилась. Только самую малость.
– К вам рекомендовал обратиться ваш добрый друг Кирилл Макарович Алабьев…
Другом молодого управляющего нельзя было назвать даже с большой натяжкой. Пушкин остался равнодушен к такому заявлению. Даме оставалось продолжать.
– Меня зовут Лидия Павловна Алабьева, я супруга господина Алабьева, владельца страхового общества и… и мачеха Кирилла…
Примерно такой и должна быть третья жена состоятельного господина в возрасте. Первые две родили ему детей и наследника дела. Третью взял как красивую игрушку. Поиграть и выбросить не жалко.














