Выгодный риск

Чем подтвердила догадки: мадемуазель устроила проверку. Ну что же, сейчас проверка ей аукнется.

– Обещала посетить вас, а я слово всегда держу, – ответила Агата, улыбаясь так, будто ничего не случилось.

– Милая, милая, бесценная баронесса, я готова на колени встать перед вами, в ногах у вас валяться, только чтобы вымолить прощение! Я могу надеяться? Вы простите меня?

Мольба была столь искренней, что Агата терялась: наивность или изощренный расчет?

– Уже простила вас, моя дорогая, – ответила она, но не пожала протянутые к ней руки Валерии. – Заехала только затем, чтобы попрощаться. Завтра утром я уезжаю.

Валерия обхватила лицо руками.

– Вы бросаете меня? В такой момент? Нет, нет, это невозможно…"

"– Моя милая, всему есть предел. Я не стану Петрушкой вашего представления… Прошу меня извинить и прощайте, – Агата поклонилась и сделала вид, будто уходит.

Бросившись на колени, Валерия вцепилась в ее локоть.

– Умоляю, не уезжайте! Не бросайте меня! – Она обернулась к замершим игрокам. – Все на колени! Быстро!

Служащие страхового общества переглянулись, но как один опустились на колени.

– Молите баронессу остаться! – последовал новый приказ.

Нестройный хор голосов просил не бросать их. Молодые господа были послушны, как дрессированные собачки. Зрелище было столь глупым, что Агата не удержалась и засмеялась.

– Я подумаю, как быть, – сказала она, помогая Валерии подняться. – Не мучьте бедных юношей…

– Встать! – прикрикнула Валерия, не обернувшись. – Хвалите баронессу за ее милость!

Послушные господа затянули хором благодарность. Что было слишком.

Приказав продолжать игру без нее, Валерия потянула Агату в соседнюю комнату.

– Еще раз прошу принять мои глубочайшие извинения, – говорила она, держа ее за руки, чтобы не убежала. – Я должна была это сделать…

– Почему вы ничего мне не объяснили?

– Потому что вы никогда бы не согласилась на этот поступок, – последовал ответ. – Для моего плана необходимо было, чтобы вас видели с этой… дрянью в глупейшем происшествии.

Агата освободила руки, она не любила, когда что-то сдерживает. Ни объятия, ни кандалы.

– Я не могу больше вам верить, моя милая…

Валерия сделала порывистый жест.

– Ничего больше не скрою. Даю вам слово… Ну хотите, в качестве доказательства, открою вам тайну?

Детские клятвы мадемуазель приносила с большим напором. Агата невольно поддалась.

– Я не храню чужие тайны, – сказала она.

– Нет, вы послушайте… Вы заметили, с каким интересом Кирилл смотрит на вас… Я была бы счастлива, если бы моей сестрой стали вы… Но это невозможно…

Как любой женщине, Агате тут же захотелось узнать: это почему Кирилл не может сделать ей предложение?

– Неужели, – только сказала она.

– Дело в том… Дело в том… – Валерия никак не могла решиться.