Вынос дела

Рукой, покрытой старческой «гречкой», балерина перевернула страницу:

– Вот, это я и Корней Иванович Чуковский, здесь мы с Лилей Брик, а тут Никита Богословский и Иосиф Прут…

Мелькали известные всей стране лица, преимущественно мужские. И со всеми Олимпиада – кудрявая, веселая, стройная.

Потом появились снимки военных.

– Мой муж служил генералом, – пояснила дама.

Заканчивался альбом фотографией не слишком красивой, слегка угрюмой женщины лет сорока. Сбоку был приколот черный бантик.

– Кто это? – бесцеремонно спросила я.

Олимпиада Евгеньевна вздохнула:

– Ах, дорогуша, настоящая трагедия.

На этом снимке вы видите мою дочь, безумно талантливую актрису, к сожалению, ее, можно сказать, уже нет!"

"– Умерла? – спросила я, разглядывая траурную ленточку.

Хозяйка вытащила из недр платья кипенно белый кружевной платочек и картинно всхлипнула.

– Хуже.

– Что может быть хуже смерти? – изумилась я.

– Леночка трагично заболела, – сказала Олимпиада Евгеньевна, – инсульт. Ужасно. Молодая, здоровая и разом превратилась в бессловесное, лишенное разума существо. Конечно, врачи виноваты.

Я-то растерялась, когда утром к ней в комнату вошла. Думаю, уж полдень, вставать пора! Раздергиваю шторы и ну ее ругать: «Просыпайся, небось репетицию проспала!»

Но в ответ не раздалось ни звука. Мать повернулась к кровати и увидела, что по щекам дочери льются слезы.

– А, у-а, – донеслось из перекошенного рта.

Перепуганная балерина вызвала «Скорую помощь». Леночку моментально госпитализировали в 1247-ю больницу. Олимпиада Евгеньевна сначала немного растерялась, и Лена оказалась в общей палате, среди десяти таких же несчастных.

Потом врачи говорили, что, если бы в первые часы провели интенсивную терапию, Костина могла бы выкарабкаться из болячки. Так это или нет, не знает никто, но время было упущено.

Через неделю балерина подключила все свои связи, и Леночку перевели в «блатной» корпус, в одноместную палату, начали активно лечить, но, увы и ах!

– И где она сейчас?

– В Кащенко, – вздохнула Олимпиада Евгеньевна, – речь так и не вернулась, более того, исчез рассудок. Навещаю иногда, но бесполезно – не узнает! Такой вот крест послал господь!

– Когда же случилась эта страшная история?

– Почти три года тому назад, 15 июня, – пояснила хозяйка и спросила:– Ну, так что, снимаете комнатку?

Я покачала головой:

– Пока не могу ответить.

А у вашей дочери дети есть?

– Нет, ни мужа не было, ни деток, – сообщила балерина и прибавила: – Даю срок до пятницы, а там не обессудьте, других пущу.

Мы церемонно раскланялись. Я села в «Вольво» и принялась барабанить пальцами по рулю. Милейшая Олимпиада Евгеньевна врала как сивый мерин.