Вынос дела

Как раз перед самыми зимними каникулами мое сокровище пришло из школы страшно гордое. Зашвырнув в угол испачканный ранец и поцеловавшись с кошкой Маркизой, Кеша радостно произнес, вбегая на кухню:

– Знаете, я кто? Детил!

Наташка, как раз наливавшая горячий суп, вздрогнула, уронила поварешку и спросила:

– Кто?

– Детил, – сияя от счастья, сообщил сын, – и меня следует перевести в другую школу, где обучают таких детей. Я – совершенно особенный!

Мы с Наташкой переглянулись.

– Может, дебил? – спросила подруга.

– Ага, – радостно закивал бесхитростный ребенок, – точно, дебил! Мама, а кто это такой?

– Замечательный человек, умный и красивый, – объяснила я, едва сдерживая гнев."

"Завтра же отправлюсь в школу и поговорю по душам с «Макаренко». Но назавтра к Евдокии Терентьевне отправилась Наташка.

– Ты слишком импульсивна, – вздыхала подруга, – наорешь на нее, только хуже ребенку сделаешь. Давай сюда коробку с новыми сапогами «Аляска», надо перед этой грымзой предстать в наилучшем виде.

Назад она вернулась через два часа, красная и злая.

– Теперь полный порядок, – пробормотала подруга, стягивая в передней на редкость грязные сапоги.

Помнится, я еще удивилась, как она ухитрилась их так изгваздать, прогулявшись разок по чистому снегу.

Двойки и впрямь прекратились, появились четверки, а в январе за склеенный из спичечных коробков Мавзолей Кеша получил желанную пятерку и наконец стал октябренком. Тут как раз ударили морозы, и я спросила у Натальи:

– Чего «Аляску» не носишь? Нечего беречь, здоровье дороже!

Шел восьмидесятый год, обуви в стране днем с огнем не сыскать, отличные финские сапоги на меху были вожделенной вещью для большинства советских женщин. Впрочем, для многих так же совершенно недоступной. Наталье обувка досталась по случаю, с большой переплатой.

Подруга замялась и принялась бубнить нечто совершенно невразумительное:

– Жарко слишком, ноги потеют.

Все встало на свои места, когда в пятницу, забирая Кешу домой, я слегка припозднилась и явилась, когда наша учительница уже одевалась. На ногах у Евдокии Терентьевны красовались новенькие сапоги «Аляска».

– Подумаешь, – отбивалась, прижатая в угол, Наталья, – что мне, сапог для ребенка жаль! Зато, гляди, почти отличник.

Так я поняла, от чего зависят отметки. И мы начали таскать в школу коробки, коробочки и кульки. И хотя в девятом классе Аркашка взялся за ум и стал отлично учиться, «даропровод» не иссякал. Последний пузырь духов «Клима» мы оттащили учительнице математики в день выпускного экзамена. Просто так, на всякий случай.

По счастью, времена изменились, и Машка учится совсем в другой школе. Тут непоседливость считается бодростью, любопытство – любознательностью, а лень – усталостью.