За все спрошу жестоко

Хоть и марево перед глазами, но Семен все-таки узнал женщину. Джема это. Или ему мерещится?"

"Да нет, она это. Белый халат на ней, чепчик. Глаза подведены, губы накрашены, похудела она за последнее время, постройнела... Только не Джема ему сейчас нужна, а Наташа.

– Тсс! – приложила девушка палец к губам.

То ли к тишине его призывает, то ли пытается сдержать распирающую улыбку.

– Да ладно... Тут никого нет...

Он уже познакомился со своими соседями по палате. Один блатной, другой из правильных мужиков. И уж они точно не сдадут Джему, если она здесь без разрешения...

Девушка глянула на дверь, села на табуретку в изголовье кровати, нежно взяла Семена за руку.

– Я работать сюда устроилась, – тихо сказала она. – Санитаркой...

– «Утку» подай.

– Да, конечно...

Сэм не мог еще вставать. И в теле непреодолимая слабость, и голова кружится так, что равновесие при всем желании не удержать. А санитар здесь козел – и по должности своей, и по натуре. Легче под себя сходить, чем до него достучаться.

Зато Джема обслужила его «от» и «до». И «утку» ему подала, и по-большому оформила. Тазик с теплой водой принесла, раздела его догола, тщательно протерла тело мокрой тряпкой. А вдобавок еще и белье сменила.

– Я пока еще тут не разобралась, но думаю, нормально все будет. Только за тобой смотреть буду. Ну, и за этой палатой...

– Мне бы укол, больно очень...

И снова девушка засуетилась. Вышла из палаты, минут через пятнадцать вернулась, а вслед за ней пришла медсестра и сделала укол.

– Деньги решают все, – сказала Джема, когда та ушла.

– Если они есть.

– Ты же знаешь, у нас с бабками порядок. Братва волнуется, переживает; Кит сказал, сколько надо, столько и бери.

– Иуда.

– Мне кажется, он тебя не сдавал.

– А кто?

– Не знаю... Но я обязательно узнаю. Слово даю...

– Он с Осмолом разобрался?

– Нет. Не получается. Найти его не может.

– Дешевый отмаз... – скривился Семен. – А Осмол отмазы не лепит. Осмол со мной разобрался. Это его человек меня прошил...

– Ты уверен? – встрепенулась Джема.

– Так же как и в том, что меня Сэм зовут. Я ошибку допустил, Джема. Очень большую ошибку. Самокур сам открылся, что с Осмолом был. Самокур мой враг, а я его не убил. Врагов убивать надо, или они убьют тебя. И Осмола убить надо... Жаль, не могу...

Самокуру он выдавил оба глаза, и теперь эта гнида ни на что не способна. А с Осмолом надо бы разобраться. Но как?

– Но там не только Осмол, – покачала головой Джема.

– Я знаю, кто там за ним... Но сначала с Осмолом надо решить... Если Кит не может с ним, сам все сделаю. Когда выйду.

– Обязательно выйдешь.

– Вопрос, когда?

– Следователь деньги взял, и судья возьмет. Все хорошо будет.

– Надеюсь... Значит, здесь работать будешь?

– Я же сказала, что всегда с тобой буду.

Джема взяла руку Семена и прижала ее к своей груди.

– Ты чума, а не баба.