За все спрошу жестоко

А чуть позже на тот свет спровадили самого Клеща...

Может, где-нибудь на строгом режиме с него за такой самосуд спросили бы строго. Но здесь блатные при всем своем желании не могли сладить со спортивной братвой. Поэтому лагерный пахан оставил Семена в покое. Скорее всего, до поры до времени. Конфликт – он как чиряк: сначала назревает, а потом гноем вырывается наружу. И это могло случиться в любое время...

– С нами ты, Ганс, – повторил Семен. – Только зачем тебе это? Тебя же никто не трогал, жил бы сам по себе... Сколько тебе еще мотать?

– Год.

– Вот и домотал бы этот год. А так в мясорубку можешь попасть. У блатных пополнение, как бы нам Варфоломеевскую ночь не устроили..."

"За последние два месяца в лагерь пришли три этапа, и полку блатных заметно прибыло. Причем это были крепкие ребята, приблатненные бойцы, что промышляли рэкетом на воле. Но в команду к Семену добавилось людей. Два долгопрудненских «быка» к нему напросились, третий казанский, четвертый тамбовский. Однако все-таки чаша весов склонилась в пользу блатных. И в лагерном воздухе уже попахивало грозой.

– А ты думаешь, я этого боюсь? Если за мной сила, то я ничего не боюсь! – хоть и не без пафоса, но вполне достойно ответил Ганс.

А через пару недель после этого случая Семена вызвал на разговор лагерный смотрящий.

* * *Стрелка состоялась в промзоне, в начале рабочего дня. Осень, холодно, дождь, но в столярном цеху сухо и тихо. Все станки остановлены, одни рабочие стоят на шухере, другие ушли на перекур. За Семеном человек десять бойцов, и Поливан привел за собой столько же. Можно было бы обойтись и без такого сопровождения, но, увы, отношения между блатными и спортсменами напряженные, поэтому без свиты Семен чувствовал бы себя как без одежды.

Поливан нервничал. Вор он еще молодой, тридцати лет нет. Это его первая ходка, но до этого он на воле пользовался авторитетом среди блатных. У него выходы на законных воров, и сам он метит в их когорту. Этим и опасен. Ради высоких целей человек способен на многое. А Семен со своими спортсменами для него как кость поперек горла, поэтому он будет рвать и метать, если вдруг что не так. А бойцы у него серьезные, смотрятся внушительно. И страх перед смертью для них не преграда. По их суровым взглядам видно, что и сами они готовы убивать.

– Чего хотел, Поливан? – благодушным тоном, но с ледяной стужей во взгляде спросил Семен.

Он по своей натуре человек не злобный, но из себя его лучше не выводить. И лагерный смотрящий это хорошо знает, поэтому и не хочет связываться с ним. Не хочет, но обстоятельства вынуждают. Если он не сможет установить единоличную власть в зоне, то его прокатят мимо короны. А он больше всего на свете боится лишиться такого приза, вот и лезет на рожон.

– Предложение у меня к тебе, Сэм.

– Слушаю.