За все спрошу жестоко

Он и девочку ему организовал, и лыжную прогулку с ней на природе. Теперь Артюхов мог переспать с нею, но, похоже, эта перспектива его не прельщала. Ему нужна была только Наташа, и он этого не скрывал.

– Я же говорю, дело не в этом, а в принципе.

– Но пока Наташа вам давала, принципы вас, Борис Федорович, не волновали. А она вам давала. И очень горячо... Мой вам совет: попробуйте жить воспоминаниями. Вспоминайте, как с ней было хорошо, и выбивайте мне лимиты, как раньше...

– Ты будешь давать мне советы?!

– Да. Более того. Я могу дать вам видеокассету. Жаркая постельная сцена в свете утреннего солнца, Наташа сверху, вы снизу.

Всем хорошо, все довольны...

Алекс не блефовал. У него действительно была такая запись. Он ворочал довольно-таки крупными партиями компьютеров, и ему ничего не стоило достать портативную видеокамеру. Причем по хорошей цене и с перспективой на торговлю столь дефицитной техникой.

– Зачем ты это сделал? – вскинулся Артюхов.

– А чтобы вы, Борис Федорович, смотрели на нее и вспоминали.

– Немедленно отдай эту кассету мне!

– Да, конечно...

Усыгин подошел к видеомагнитофону, поднес палец к кнопке, но нажимать на нее не стал.

– Может, посмотрим, как там?

– Отдай кассету мне!

Алекс едко усмехнулся. Ему нравилась реакция Артюхова на происходящее. Не хотелось ему стать порнозвездой в глазах товарищей по партии. А ведь это запросто можно устроить. И тогда слетит Борис Федорович со своей должности к чертовой матери. И будет проклинать себя за то, что не накопил денег на черный день.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Усыгин отдал ему кассету, вернулся на место. И как бы невзначай обронил:

– Вообще-то у меня есть копия.

– Что?!

– Наташа от меня ушла, я по ней скучаю – и тоже хочу ее вспоминать.

Буду смотреть, как она трахается с вами, и вспоминать, вспоминать... Только не подумайте, что я извращенец, – хмыкнул он.

– Именно так я и думаю!.. Ты должен отдать мне эту копию!

– Должен, но не отдам. Вдруг вашему начальнику захочется посмотреть, как вы развлекаетесь с женами комсомольских работников... Как попираете моральный кодекс строителя коммунизма. Как злоупотребляете своим служебным положением... Как изменяете жене... Как это у нас говорят, сегодня ты изменил своей жене, а завтра изменишь Родине!

– Ты это серьезно?! – оторопело протянул Артюхов.

– Ну, вы же серьезно трахали мою жену. И я серьезно.

– Наташа тебе не жена...

– Да, еще скажите, что она невеста моего друга... Вы, Борис Федорович, прекрасно знали, кого трахали. Знали, как мне было больно... Если я свою Наташку под вас подложил ради своей выгоды, то мне совсем нетрудно будет выставить вас на всеобщее посмешище. Или сомневаетесь? Напрасно, напрасно... Я все могу. И сделаю это. Если, конечно, мы не вернемся к нашему взаимовыгодному сотрудничеству...