Забери мою жизнь

 – Она улыбнулась. – Не боишься тяжелой работы?

Тяжелой работы? Я едва не рассмеялась. По сравнению с тем, чем мне приходилось заниматься в доме тетушки, работа посудомойки просто семечки!

На плите грелся чан с водой. В кувшинчике – серое жидкое мыло, на полке – стопка полотенец. Дело нехитрое.

Я получила фартук, чепчик, закатала рукава и приступила к работе. Посуда постепенно прибывала: подавальщицы собирали ее со столов и стопками ставили на лавку рядом со мной.

Объедки в корзину для свиней – шмяк! Грязные тарелки прямо в воду – плюх! Ветошкой, смоченной в мыле, – шлеп! И так до бесконечности: шмяк, плюх, шлеп! Шмяк, плюх, шлеп! Голова кругом.

Я потеряла счет времени.

Когда кухонная дверь открывалась, до меня долетали голоса, веселый смех и треньканье струн. Студенческая вечеринка была в разгаре.

Я сдувала со вспотевшего лба выбившиеся из-под косынки пряди, секунду-другую разминала затекшие плечи, поднимала глаза к потолку с разводами копоти и снова принималась за дело.

– Летиция! – Голос хозяйки сбил привычный ритм. – Будь добра, помоги собрать посуду, девочки не справляются.

Я вздохнула, вытерла руки о фартук и пошла в зал. Шагнула за порог и будто попала в другой мир: так шумно, дымно и людно здесь было. Все говорили разом, смеялись. Стучали вилками и кружками. И повсюду – разноцветные мантии: желтые, алые, зеленые, синие, фиолетовые… Я могла бы сейчас быть рядом с ними!

Нет, не могла бы… У меня нет ни денег, ни времени на веселье."

"«Ничего, завтра я надену свою мантию и пойду на занятия! Я одна из них!» – подбодрила я себя и отправилась собирать посуду.

Сначала нагрузила на поднос гору мисок, так что они, вложенные друг в друга, опасно покачивались, рискуя свалиться на пол, и лишь потом сообразила, что смотрю прямо на Рубеллу, сидящую на стуле на горе подушечек.

Справа от нее восседал широкоплечий оборотень в алой накидке, наверное, тот самый Рум. Выглядел он внушительно. Слева расположилась изящная хорошенькая девушка – дриада Лули. Она ничего не ела, только пила воду.

Ни гнома, ни Рум, ни симпатичная дриада, вообще никто из сидящих за столом не обратил на меня внимания: они были заняты разглядыванием светловолосого затылка студента в фиолетовой мантии.

А кое-кто даже ощупывал, запустив пальцы в отросшие пряди.

– Не, шрам, конечно, ощущается! – заявил Нарв. – Но его почти не видно – тонкая полоска. Отлично залечили. Декан зеленых человечков – молодец!

– Эй, я бы попросил! – возмутился первокурсник в зеленой накидке. – Декан целителей.

Только теперь я поняла, что они рассматривают шрам на голове безымянного студента, который наконец снял повязку. Я, стоя у края стола, не заметила и следа раны: подлечили на славу.