Заберу тебя себе

Отвечаю туманно, обещаю быть на связи и сваливаю. Ко встрече с Даной я должен знать всю правду.

Глава 17 Марк

Выехав за пределы города, вдавливаю педаль газа почти до упора. Пытаюсь скоростью унять гнев и вину, сжигающие изнутри. Не сразу нахожу нужный дом, все же был здесь всего один раз. Бросаю машину у ворот и долблюсь в них. С той стороны тихо. Свет в доме не горит, но это ничего не значит. Разбегаюсь и цепляюсь за забор. Подтягиваюсь, спрыгиваю во двор. Машины Виктора не видно. Но снег вокруг истоптан, а перед гаражом следы шин. Пинаю ногами входную дверь. Слышу за ней тихий шорох.

— Вик, открывай! Это я, Марк! — стучу кулаком. Дверь со скрипом приоткрывается. Дергаю ее, распахивая сильнее. На пороге Виктор, бледный, помятый. Глаза безумные, несет стойким запахом перегара. Пошатывается, прислоняясь к стене, и бормочет:

— Марк, дружище, ты приехал… А я вляпался… Что делать, друг?

Хватаю его за шкирку и тащу в комнату, швыряю не сопротивляющееся тело на диван.

— Сначала поговорим, дружище, — передразниваю его. Наклоняюсь к его лицу, обхватываю за щеки и требую: — Быстро, четко отвечаешь на мои вопросы. Без вранья. Потом решу, что с тобой делать. Ясно? — он несколько раз кивает. Начинаю по порядку. Если сразу спрошу про Дану, боюсь, он больше не сможет говорить. — Твоя сестра лечилась в клинике, или вы мне соврали?

— Ну конечно, лечилась, Марк… Ты сам требовал. А Лена очень хотела за тебя замуж, — его язык слегка заплетается. Но к счастью до полной отключки не допился.

— Кто контролировал лечение? Ты, твой отец? Или вы сдали ее врачам и забили?

— Я приезжал. Отец тоже…

— Уверен, что она вылечилась? Могла просто купить справку?

— Отец отобрал у нее карточки. И мне запретил давать ей деньги, — отвечает Виктор, но глаза нервно бегают по сторонам. Пинаю его ногой и ору:

— Правду говори! Иначе брошу тебя тут подыхать.

— Не знаю! — воет он в ответ. — Ничего не знаю… могла подделать… не купить… Ленка спала с врачом. Я видел один раз, как они лизались…

— Твари! Вы пытались подсунуть мне наркоманку?

— Мы не могли ее вылечить. А ты бы смог! Родила бы и успокоилась…

— Родила?! — с яростью переспрашиваю я. — Не собиралась она рожать! Я, как идиот, торчал под дверью реанимации, думал, мой ребенок там умирает. А оказалось, он умер неделю назад. Твоя сестра сделала аборт. Вырезала его из себя и продолжала накачиваться дурью. А потом еще села руль. Сама погибла, и других могла утащить за собой. Какого черта вы столько лет преследовали невиновных?

— Не невиновных! Зачем тогда подделывать экспертизу? Значит, она была чистая! — кривится этот урод.

— Откуда ты вообще взял, что ее подделали? И про связи той семьи с экспертами?

Виктор сжимает губы, глядя на меня почти с ненавистью.