Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

– Полагаю, я обычно отдаю себе в этом отчет, – произнес он после паузы.

– Ах, как это по-мужски! – вздохнула тетя. – Лично мне никогда не удавалось разобраться в таких вещах.

Сэр Хамфри, погрузившийся в чтение вечерней газеты, оторвался от нее:

– Мэрион, дорогая, не стоит напускать таинственности относительно личности этого Фонтейна. Самый обычный человек. Не могу сказать, чтобы он был мне симпатичен, но, наверное, я просто старомоден… Фелисити, умоляю, затвори за собой дверь! Сквозняк страшеннейший!

Фелисити бросилась закрывать дверь:

– Извините. Это все Джоан. Сегодня у нее такой торжественный день. Представляешь, мамочка? Привезли ее маскарадный костюм, а при нем счет. И Бэзил, как только увидел этот счет, закатил чудовищный скандал и сказал, что платить не будет. Можно подумать, что он от этого разорится! Джоан говорит, он всегда стонет и жалуется из-за малейшей траты, что абсурдно, ведь он буквально купается в деньгах!

Сэр Хамфри посмотрел на дочь поверх очков."

"– Не советую потворствовать своей подружке и столь нелестно отзываться о ее родном брате, Фелисити, – строго заметил он.

– Но он всего лишь сводный брат, – упрямо возразила Фелисити. – И к тому же безнадежно старомоден. Однако Джоан все же удалось уговорить его насчет платья. Думаю, Бэзил утешается только одной мыслью, что ему больше не придется поддерживать ее материально.

– Так ты что же, все это время болтала с ней по телефону? – вмешался Фрэнк.

– Ну да, конечно! Почему бы нет? Кстати, Джоан говорит, что пыталась заставить Бэзила нарядиться Мефистофелем, поскольку они с Тони должны были выступить в ролях Маргариты и Фауста, но только он не согласился. Что ж, как бы там ни было, но все сложилось очень удачно. Я сказала ей, что приведу человека, которому куда как больше подходит роль Мефистофеля. Она страшно обрадовалась.

– Может, хватит говорить загадками? – заметил Фрэнк. – Уже начинает действовать на нервы. Кто такой этот Бэзил?

– Сводный брат Джоан, идиот!

– Это я понял. И он унаследовал все после кончины старого мистера Фонтейна, так?

– Ну да, конечно. Унаследовал все, когда старик Фонтейн отбросил коньки.

Сэр Хамфри снова оторвался от газеты и строго поправил дочь:

– Умер, моя дорогая.

– Да, хорошо, папочка. Умер. Он доводился мистеру Фонтейну племянником, а поскольку у мистера Фонтейна не было своих детей, стал наследником. Все очень просто.

– А вот и нет, – вмешалась ее мать. – У Джаспера Фонтейна были дети. Вернее, один. Сын. Скончался три года тому назад. Помню, как читала некролог в «Таймс».

Фелисити искренне удивилась:

– Первый раз слышу, что у него был сын. Ты уверена, мамочка?

– Совершенно уверена, дорогая.