Закон Северо-Запада

Болт что, быстрее пули насквозь прошивает? С такого расстояния, по идее, меня должно было унести назад метра на три…"

"Додумать предсмертную мысль я не успел. Арбалетчик бросил свое оружие, повернулся и припустил бегом к зданию комбината. А за моей спиной раздался топот, будто очень резвый наскипидаренный слон вознамерился срочно со мной познакомиться.

Я обернулся… и челюсть моя свободно повисла на связках, как парашютист на стропах. Потому что на меня неслось нечто невообразимое…

Я вообще-то в детстве был примерным мальчиком. И вместо того, чтобы, как все нормальные мальчишки, мучить кошек, охотиться с рогаткой на воробьев и бить камнями стекла в окнах врагов с соседней улицы, читал книжки. Естественно, делал я это в промежутках между кормежкой львов, метанием ножей и кульбитами под куполом цирка.

И вот в одном из этих промежутков попался мне в руки потертый фолиант с забавными доисторическими зверушками. Одна запомнилась особо. Задние лапы толстые и мощные, хвост под стать этим лапам, чисто бревно. Передние лапки чисто декоративные, а морда – одна сплошная пасть с глазами. Называлось это чудо природы Tyrannosaurus rex. Запомнилось название потому, что одного из наших дрессированных медведей Рексом звали…

Так вот, сейчас этот самый рекс, воплощенный в металле, чесал ко мне на всех парах, недвусмысленно разинув пасть. То есть не дрессированный медведь из моего детства, а самый натуральный тираннозавр, только с мощными и когтистыми передними лапами, между которыми прямо из груди торчало дуло автоматической пушки.

До меня наконец дошло. Если арбалетчик вначале и собирался меня прикончить, то, увидев этот слегка тронутый ржавчиной стальной кошмар, предпочел выстрелить в него. Да только роботу его выстрел как мне укус моли-наркоманки, обожравшейся нафталина. Но все же спасибо тебе, рекс тираннозаврович, за лишние полторы секунды жизни…

Но порой полторы секунды – это очень много. Я даже сперва не понял, что вдруг такое выскочило из-за развалин и ударило робота в бочину. Только похожую пасть отметило сознание и более обширные следы коррозии на ней, смахивающие на пятна засохшей крови.

В следующее мгновение два огромных, но на удивление гибких тела бились среди старых бетонных плит, размалывая их в пыль ударами лап и мощных хвостов. В этой мешанине я смог разглядеть, что с «моим» роботом схватился точно такой же стальной звероящер, только более серьезно побитый жизнью и коррозией. На одной его лапе не хватало когтей, в зубах виднелись промежутки, а в левой глазнице вместо блестящей оптики болтались обрывки синтетических мышц и световодов.

И «мой» явно забивал лузера, неизвестно с какой радости бросившегося на более сильного противника.