Запретные воспоминания

Не найдя днем в офисе и вечером в ресторане в ее сумке того, что он искал, преступник проник к Владе в квартиру, пока она гуляла с собакой, потому что знал, что накануне она ходила на работу с другой сумкой. В четверг она была в больнице и в офисе, значит, злоумышленник мог видеть ее только в этих двух местах. Впрочем, это и раньше было понятно.

Забравшись в дом, он поискал рюкзак там, где он мог быть, то есть в прихожей, в том числе в шкафу, который Влада, придя с прогулки, обнаружила открытым, а также в гардеробной, где хранились все ее сумки. Получается, он знал, где она все хранит? Бывал в ее доме раньше? Хотя что за чушь. Того времени, которое она провела на улице, было вполне достаточно, чтобы обойти всю квартиру. Рюкзак вещь довольно крупная, заметить его легко, лежи он в кухне, гостиной или спальне.

Вот только рюкзака в доме не было. Он не мог снова попасть внутрь в отсутствие Влады или ночью, потому что она все время включала сигнализацию. Он мог только подкараулить возвращающуюся домой Владу, чтобы ворваться в квартиру вместе с ней.

Она представила, как это могло произойти и каковы в таком случае были ее личные перспективы выжить, и почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине. Попав в ее жилище в тот момент, когда она возвращается с прогулки, он должен был обязательно ее убить. Наверное, решиться на убийство было не так просто, поэтому преступник и выжидал пару дней – набирался смелости. Господи, какое же счастье, что в этот вечер она приняла приглашение Радецкого и пошла в ресторан.

Надежду он не убил по чистой случайности, а может быть, потому, что уже успел обыскать квартиру, пока та гуляла с собакой, и убедиться, что рюкзака здесь по-прежнему нет. Все, что ему было нужно, это уйти неузнанным, а для этого можно было бить не так сильно, не до смерти. В этот момент рассуждений Владу сильно затошнило. Так сильно, что пришлось начать дышать открытым ртом, глубоко и ровно, загоняя внутрь неизвестно откуда взявшуюся дурноту.

– Надя, а где сейчас рюкзак? – спросила она домработницу, наблюдавшую за ней с легкой тревогой.

Ну да, на ее памяти хозяйка никогда не выказывала подобной слабости.

– Так в чистке, обещали в четверг отдать, сегодня то есть. Но я ж сегодня не заберу.

– Не заберешь, – задумчиво сказала Влада.

Она по-прежнему понятия не имела, что такого ценного могло лежать в ее рюкзаке. Она ничего туда не прятала, а все содержимое, распиханное по косметичкам, исправно перекладывала по другим сумкам. Неожиданная мысль вдруг пришла ей в голову."

"– Надя, а ты, когда рюкзак в химчистку сдавала, отделения все проверила?

– Обижаете, Владислава Игоревна, – сказала Надежда. – Конечно, проверила. Я хоть и знаю вашу привычку россыпью в сумки ничего не кидать, но и на старуху бывает проруха.