Запретные воспоминания

И именно эта неготовность признать очевидное и не давала ему выйти из кабинета и подняться на шесть лестничных пролетов. Кардиохирургическое отделение располагалось на пятом этаже, над блоком интенсивной терапии – реанимацией, что с точки зрения логистики было удобно. Иногда, а вернее, всегда от скорости перемещения зависела человеческая жизнь.

Оба лифта были заняты, и Радецкий решил подняться в кардиохирургию пешком. По дороге он позвонил своему заместителю по хозяйственной части, чтобы тот попросил охрану на входе пропустить приехавших сотрудников полиции и проводить до места.

– Полиция? В кардиохирургию? Хорошо, – если Тихомиров и изумился, то вида не показал.

– Вы сами-то где?

– На первом этаже, в гибридной операционной, мы тут с Громовой помещения осматриваем. Я бы сам полицию встретил, но мне Владислава Игоревна претензии выговаривает по качеству ремонта, так что, если это не очень важно…

– Олег Павлович, просто организуйте все. А сами или нет, не имеет значения. И про претензии давайте вы мне рассказывать не будете, хорошо? Это ваша зона ответственности."

"Не дослушав какое-то бормотание в ответ, Радецкий отключил телефон и, дойдя до нужной лестничной площадки, дернул за ручку двери, с некоторым удивлением обнаружил, что она заперта, и тут же вспомнил, что вчера в холле кардиохирургического отделения меняли половую плитку, а потому на сутки выход на лестницу был заблокирован. Попасть в кардиохирургию можно было только на лифте.

Беззлобно ругнувшись, потому что собственная забывчивость давала еще пусть и небольшую, но передышку, он спустился на четвертый этаж, к реанимации, и там вызвал лифт, на котором поднялся на нужный ему пятый. Ну да, тропинка от лифтов была огорожена красной лентой, пройти за которую к выходу на лестницу было невозможно.

У палаты номер десять толпился народ. Радецкий усмехнулся. Конечно, кто же добровольно откажется от такого развлечения. Дверь в палату была открыта, но перед ней в позе императора стоял Петранцов, перекрывая доступ внутрь потенциальным любопытствующим. Больных в коридоре было немного, и на том спасибо.

– По рабочим местам разойдитесь, пожалуйста, – сухо сказал он, подходя ближе. – Максим Сергеевич…

– Все, что смог, – признался заведующий.

– Девочки, давайте, все за мной, – Мария Степановна и тут оказалась на высоте, взяв бразды правления медсестрами в свои надежные руки. – Жду вас в моем кабинете, поговорим.

– А как же капельницы? – робко сказала рыженькая девушка в конопушках, та самая Катя, которая нашла тело. – Я не закончила, когда, когда… – Лицо ее сморщилось. Девушка явно собиралась зарыдать.

– Лида закончит, – твердо сказала Мария Степановна. – Лидушка, забери у Кати лист назначений, ей с полицией общаться.