Запретные воспоминания

Следователь слушал его внимательно, не перебивая, делая пометки в своем блокноте.

– То есть вы считаете, что убийство совершил кто-то из персонала? – спросил он, когда Радецкий закончил.

– Я ничего не считаю, но с учетом карантина и особенностей внутреннего распорядка больницы у посторонних практически не было шансов попасть в палату незамеченным.

– А вы спрашивали у персонала, они видели кого-то незнакомого?

– Нет, не успел. Думаю, это ваши сотрудники сделают и без меня.

– А вы, как заведующий отделением, могли бы составить план примерных перемещений ваших сотрудников? – обратился следователь к Петранцову.

– Да, это довольно просто, – пожал плечами тот.

– Пока получается, что в палату к Нежинской точно заходила дежурная медсестра, которая разбудила старушку и принесла ей градусник, затем она же, когда забирала градусник и приносила дневную порцию таблеток, затем раздатчица, которая оставила завтрак, и снова она же, когда уносила пустые тарелки. Следующей уже была эта самая Катя, которая нашла труп. Так?

– Да, пожалуй, так, – согласился тот. – Лечащий врач была с утра на операции, поэтому обход у нее планировался позже. Да, никто больше к Нежинской не должен был заходить.

– Но, возможно, заходил, – задумчиво сказал Зимин. – Причем необязательно кто-то посторонний, если принять во внимание слова Владимира Николаевича, это вполне мог быть кто-то из персонала больницы или даже непосредственно этого отделения.

– И кому из моих сотрудников могло прийти в голову задушить старушку, – чуть нервно, но иронически уточнил Петранцов. – Сразу скажу, что пациентка была болтливая, но совершенно беззлобная. Недовольства существующими порядками не выражала, особого внимания к себе не требовала, персонал жалобами не изводила, лечением была вполне удовлетворена. Вот ни у кого из сотрудников отделения не имелось ни малейших причин желать ей смерти. Да не просто желать, а еще и в прямом смысле слова приложить к этому руки.

– А, кстати, – Радецкий вскинул голову, как норовистый конь, решивший выяснить отношения с чужаком, – это же основной вопрос на самом деле. Кому нужно лишать жизни старую больную женщину, да еще в больнице? Может, ее наследники ждут какого-то огромного состояния?

– Разумеется, мы изучим ее семейные связи и проработаем все версии, – сухо сказал Зимин. – Однако, как вы верно заметили, в нынешние времена в больницу трудно проникнуть посторонним, да еще так, чтобы их никто не видел. Странно, что преступник даже не пытался имитировать естественную смерть. Если бы пожилая женщина, лежащая в кардиохирургическом отделении, просто умерла во сне, вряд ли это кого-нибудь удивило бы.